Если речь заходит о книгах, Эдуард иногда вскакивает, чтобы вбежать в дом и снять книги с полки, восклицая:

– Поверить не могу, что ты не читала «Мадам Бовари»!

– Я не читаю романы, – говорит Кристабель, вспоминая стопки романов у кровати Флосси, их кричащие обложки. – Они кажутся слишком фривольными.

Эдуард восклицает:

– Фривольными! Роман – это риск, и страсть, и все те вещи, что составляют жизнь.

– Без страсти мы всего лишь машины, – говорит Ванда, кидая на мужа взгляд.

Заявление Ванды кажется чем-то, что сказал бы Тарас, а Кристабель давно не вспоминала Тараса. Удивительно найти его здесь, за этим столом в нормандском лесу, хоть это и место, где он чувствовал бы себя как дома. Место, где изгнанники собираются поговорить о страсти.

Кристабель не может вспомнить, чтобы говорила о страсти, хоть ей и кажется, что она могла бы, если бы сообразила, как начать. Она устраивает подбородок на ладонях и понимает, что Леон возник на задворках ее разума, будто поджидая среди деревьев, что окружают ее дом. Она вспоминает их близость в темноте, как ей казалось, что она может спросить его о чем угодно. Могла бы она поговорить о страсти с Леоном? Она пробует это слово на вкус в голове. Представляет свои губы у его уха. Нет, не страсть. Она бы поговорила с Леоном о желании.

Поднимая глаза, она ловит взгляд Ванды и смущается, будто ее раскрыли. Ванда улыбается.

Мужчины и женщины, которые приходят к дому научиться пользоваться оружием, хотят стрелять не только по деревьям, но с горсткой оружия и без радио они ограничены в возможностях. Однако Кристабель вспоминает, как инструктор говорил, что вредительство – одно из самых сильных орудий против боевого духа врага, и рассказывает своему маленькому отряду добровольцев, как проводить маленькие беспорядки, действия, предназначенные препятствовать, замедлять, раздражать. С этой целью они перерезают телеграфные провода, пробивают бензобаки, блокируют дороги и саботируют железную дорогу.

Но каждый акт неповиновения – это риск, и когда она присоединяется к Эдуарду, Ванде, Аннике и их друзьям за столом в саду, где они зажигают свечи с наступлением ночи, она чувствует, что тянет опасность к ним будто сетью.

Однажды вечером, когда они идут через лес, Кристабель говорит Эдуарду, что боится оставаться с ними.

– Я не хочу, чтобы с кем-то из вас что-то случилось.

Он качает головой.

– Нет, ты должна остаться.

– Я сама найду новое убежище, если ты не поможешь.

– Ты могла отбросить костыли, но по-прежнему хромаешь, – отвечает Эдуард, но, увидев ее выражение, добавляет: – Я попробую что-нибудь найти.