Она назвала их Фред и Рыжун и, опрокидывая ведро картофельных очистков им в корыто, она им поет: Пусть беды впереди, но пока есть музыка и лунный свет, – а они с довольным хрюканьем едят: гортанное дребезжанье и легкое пыхтенье. Полное удовлетворение.

Яркая, ветренная майская суббота, и Флосси снова лишняя в собственном доме. Теперь в Чилкомбе расквартировано шесть американских офицеров. Это часть пехотных полков, размещенных в лесах на Хребте, у курганов, где большие знаки предупреждают:

ГРАЖДАНСКИМ ЗАПРЕЩЕНО СЛОНЯТЬСЯ БЕЗ ДЕЛА ИЛИ РАЗГОВАРИВАТЬ С ВОЕННЫМИ!

ГРАЖДАНСКИМ ЗАПРЕЩЕНО

СЛОНЯТЬСЯ БЕЗ ДЕЛА

ИЛИ РАЗГОВАРИВАТЬ С ВОЕННЫМИ!

Это не останавливает восхищенных и ошеломленных деревенских детей, которые бродят у лагеря, надеясь, что им бросят жвачку или пакетик конфет.

Теперь здесь столько американцев, как будто Дорсет превратился в гигантский лагерь и парковку для армии США. Несмотря на попытки расширить дороги и усилить мосты, несколько крупных военных машин застряли в узких деревнях, и весенние живые изгороди теперь покрыты пылью от плетущихся по сельским дорожкам тяжелых конвоев.

Чтобы их не заметили немецкие самолеты, американцы укрыли свои автомобили камуфляжной сеткой и втиснули свои полки, свои палатки и технические службы – в каждое доступное укромное место, каждый лес, каждую рощицу, каждую укрытую листьями тропинку. Если немецкие самолеты все-таки появляются, зенитные орудия во и вне зоны досягаемости открывают такой плотный заградительный огонь, что им остается только тут же сбежать либо быть мгновенно уничтоженными.

Флосси не беспокоят американские жильцы. Несмотря на привычку всегда опираться на мебель или распластываться по ней («У них будто позвоночника нет», – говорит Бетти), они обрели популярность благодаря готовности делиться экзотической едой вроде сгущенного молока или консервированных фруктов. Их дружелюбная щедрость часто напоминает Флосси о Гансе, хотя ее огорчает, что они наслаждаются гораздо большим гостеприимством, чем было когда-либо позволено ему. В деревне с ними обращаются почти как со знаменитостями, они даже умудрились обратить Бетти к СВС США – Сети Вооруженных сил США – подпалив в ней неожиданное наслаждение ритмичным джазом Луи Джордана и Каунта Бейси. («Есть в нем изюминка», – говорит она, похлопывая рукой по кухонному столу.)

В лесах стоят и чернокожие американцы, хотя Флосси замечает, что они отделены от белых и выполняют другие обязанности. Когда она на велосипеде едет обратно в Чилкомб со службы Земледельческой армии в Дорчестере, она частенько видит их за рулем автомобилей снабжения. Бетти говорила, что в Веймуте были драки между белыми и чернокожими солдатами и что белые американцы, заходившие в «Кораблекрушение», пытались настоять, что их нужно обслуживать вперед чернокожих, но местные не пожелали ничего слышать. («Кроме того, – сказала Бетти, – у цветных джентльменов великолепные манеры».)