Мэриен не стала ей говорить, что действительно такого шикарного места она наверняка еще не видела.

– Здоровское платье, – сказала девушка. – Ты откуда?

– Я родилась в Нью-Йорке, – ответила Мэриен.

– Правда?

На добром круглом лице отразилось любопытство. Какое-то ужасное мгновение Мэриен казалось, парикмахерша сейчас обрушит на нее каскад дальнейших вопросов. А ей был известен только адрес дома, в котором она родилась, ей назвал его Уоллес. Баркли обещал, что, если останется время, они съездят туда на такси. Но девушка отреагировала искренне:

– Вот повезло. Я из Питсбурга, представляешь?

– Нет.

За ужином Мэриен предложила Баркли разведать, что такое «Вход воспрещен», только посмотреть.

– Такие злачные места везде одинаковы. Много разговоров, много выпивки.

Она подцепила кусок рыбы.

– Хорошо бы послушать музыку.

– Нам там делать нечего. Мы ведь не пьем.

Решение о том, что Мэриен после свадьбы будет трезвенницей, он принял, с ней не посоветовавшись; проснувшись как-то, она обнаружила, что правило уже действует. Она была бы не прочь попробовать коктейль в джаз-клубе, но спорить не хотелось. Мэриен и предположить не могла, как много ее поступков после свадьбы будет объясняться нежеланием спорить.

Тем вечером, когда она наведалась в хижину Калеба, а потом в бело-зеленом доме призналась Баркли в любви, он рассказал, что тихо, не афишируя, скупает долги Уоллеса, объединяя их. Он устал ее ждать, его вымотала длительная неизвестность. Узнав о визите Мэриен к Калебу, он чуть не рехнулся от ревности. К Уоллесу, ко всем должникам он испытывает одно отвращение; ему бы хотелось, чтобы кто-нибудь наказал его отца за мотовство и тупость. Он считал, что, посылая своих эмиссаров (своих головорезов, подумала Мэриен) сообщить Уоллесу о размере долга, служит делу справедливости. Сумма огромная, неоплатная. Отчаяние в цифрах.

– Я совершил ужасный поступок. Но ты заставила меня ждать слишком долго.

Когда Мэриен взорвалась после его признания, он обезумел, начал твердить, что все переиграет. Она должна простить его, забыть, как он пытался стрясти деньги с ее дяди, поскольку все хорошо, он все сделает, все всегда будет хорошо. Долгов Уоллеса больше нет! Он их простил! Представь, этого никогда не было! Пожалуйста!

Она стремглав вылетела из бело-зеленого дома.

Дома прокралась по неосвещенной кухне, шикнув на собак. Она вдруг разозлилась на Джейми за то, что он уехал к своим летним приключениям, оставив на нее всю свору, хоть она почти не ухаживала за ней. В доме стояла тишина, но она ощущала присутствие Уоллеса, облако страдания. Мэриен прошла через гостиную, включила свет, тихо позвала дядю. Она нашла его наверху, в темной мастерской, он сидел в своем кресле, а рядом, на круглом столике, лежал пистолет. Когда она появилась на пороге, он схватил его и стал дико размахивать, будто прицеливаясь в пчелу.