– Не входи! – крикнул Уоллес.

Свет упал в мастерскую из коридора, осветив худосочную, как у богомола, фигуру, потрепанный халат, яркие, безумные глаза. Возле кресла стояла почти пустая бутылка. Мэриен ждала чего-то подобного, но не пистолета, она не знала, что у Уоллеса есть пистолет.

– Все хорошо, Уоллес. Все в порядке. То, что сказали тебе эти люди, неправда. Не переживай.

– Ты не понимаешь. – Голос у Уоллеса треснул. – Слишком. Невозможно.

Он прижал курок к виску и начал хватать ртом воздух, как человек, который тонет.

– Уоллес, послушай меня. Твои долги оплачены. Их больше нет. Тебе не нужно из-за них беспокоиться. Я все уладила.

Он вроде бы даже не слышал. Перестал шумно дышать, а может, вообще дышать. Закрыл глаза. Беззвучно зашевелил губами.

– Уоллес, – повторила Мэриен. – Уоллес. Я их выплачу. Я их выплатила.

Он открыл глаза, кажется, сфокусировав на ней взгляд.

– Их нет, – повторила она. – Стерты.

– Все?

– Да, все. До единого.

Рука Уоллеса обмякла, упала на колени. Он, судя по всему, вообще забыл, что у него в руках оружие.

– Как это?

– Мне помогли. Забудь о них.

Уоллес положил пистолет на столик и скрючился, прикрыв глаза рукой.

– Кто?

Мэриен подошла к нему и взяла пистолет.

– Баркли.

Он кивнул. Слезы закапали в бороду. Мэриен пришло в голову, что, если бы он застрелился, она стала бы свободна.