Он дал знак помрежу, который явно его ждал и придвинулся к микрофону.

– Натура. День, – прочел он из сценария. – Двухмоторный серебристый самолет летит над беспокойным океаном, земли не видно. Мэриен, голос за кадром.

– Я родилась странницей, – начала я, а через долю секунды сзади прозвучал усиленный двойник моего голоса. – Я скроена для земли, как морские птицы для волн.

* * *

Какую цепную реакцию мы с Редвудом запустили в ту грибную ночь у бассейна? Не ту, что я ожидала. Я спала в его кровати, но он ни разу не поцеловал меня. Посоветовал «кинуть кости», так как мы «слишком обдолбанные, чтобы куда-то ехать», кроме того, «в компании веселее», и предложил на выбор его кровать или гостевую комнату. Я решила, мне предлагается выбор между переспать или нет, и выбрала пересып. Но когда я сексуально вышла из ванной в его футболке, он уже спал. На рассвете мне почудилось, я проснулась, а он лежит, прижавшись ко мне сзади, но, наверное, то был все-таки сон, так как, когда я проснулась по-настоящему, он на кухне уже готовил на завтрак тако.

– По-моему, ты потрясающая, – сказал он, когда я уходила, и поцеловал меня под ухом, и черт его разберет, что оно должно было означать.

Может, проблема в том, что на деле мы находились не в начале, не запустили цепную реакцию, а вписались в уже действующую. Я старалась избавиться от Алексея, от чувства вины по отношению к Оливеру, в надежде, что Редвуд окажется ключом, который отопрет двери. Может, и он надеялся, что я стану чем-то столь же невероятным. Мы думаем, каждая новая романтическая перспектива, каждый новый возлюбленный – новое начало, но в действительности подлаживаемся под ветер. Каждую новую траекторию задает предыдущая, выстраивая через всю нашу жизнь ломаную, но непрерывную линию цепных реакций. Это была часть проблемы: я всегда просто реагировала, меня просто несло, я никогда не ставила конечной цели.

Вернувшись домой от Редвуда, я налила себе зеленого сока и прошла в кабинет, где за компьютером работала Августина. Она всегда производила такое впечатление, будто ее каждый день обманывают мужики, поэтому какой-то здравый смысл у нее, вероятно, имелся.

– Что значит, – спросила я, прислонившись к дверному косяку, – если проводишь ночь с парнем в одной кровати, но ничего не происходит, а когда ты уходишь, он целует тебя вот сюда, – я ткнула в шею, – и говорит, что ты потрясающая?

Она непроизвольно поморщилась, затем переделала лицо под задумчивое равнодушие.

– Вероятно, он полагает, что ты потрясающая.

– Ну да. – Я дважды стукнула по косяку, будто отпуская такси. – Спасибо.