Ночью в постели она часто представляла, что летит. Могла подобрать проплывающий внизу пейзаж: горы, озера, реки, а если находила охота к приключениям, мигрирующие дюны или тропические острова в бирюзовом океане. Лежа сейчас в спущенных до щиколоток брюках, она поднялась с ранчо, двинулась через горы на запад, долетела до океана и над синим простором уснула.

На второй день своего визита в Миссулу Мэриен на стареньком «Форде» повезла Джейми и Калеба к Биттерруту и остановилась у широкого, гладкого участка реки, свободного ото льда. Калеб плюхнулся в воду первым. Когда она прошла следом, холод обернул ей ребра, выдавив все дурное, как несвежее дыхание. Они с Джейми только разок запрыгнули в белье и выбежали обратно, а Калеб плескался нагишом и вопил.

На третью ночь она проснулась оттого, что у кровати на корточках сидел Калеб. Лицо близко, рука легла ей на запястье. Он тихо спросил:

– Что думаешь?

– Не могу, – прошептала она.

Калеб чуть помедлил и ушел.

Когда мрак рассеялся, она встала и, не попрощавшись с Джейми, отправилась на летное поле.

Теперь Калеб опять стоял рядом, но не целовал, а тряс за плечо. Только когда она открыла глаза, стало ясно, что это не Калеб, а Кейт. Мэриен потянулась прикрыться, но одеяло уже было натянуто на голые ягодицы. В окне сквозь серые облака проблескивали розовые полосы.

– Он послал меня посмотреть, как ты, – сказала Кейт. – Говорит, вышел из себя.

Мэриен отвернулась и опять стала смотреть на поленья. Она не могла собрать силы смутиться, оттого что Кейт увидела ее обнаженной.

– Он это сделал? – спросила Кейт.

– Разумеется.

– Нет, вот это.

Мэриен повернула голову. Кейт носовым платком держала изуродованное кольцо. Мэриен кивнула.

– Видишь ли, я знаю, что это такое.

– Рада за тебя.

– Не сомневаюсь, ты считаешь меня просто старой девой.

В обычной ситуации ее бы заинтересовало, что имеет в виду Кейт – собственный опыт или теоретическое знание, но не сейчас.

– Я о тебе вообще не думаю, – сказала она.

Мэриен на пробу перекатилась на бок и подобрала колени, задержав дыхание, чтобы не охнуть от саднящей боли между ног. Она не двигалась много часов. Было ощущение, как будто под ней подломился тонкий лед.