– Я открыт возможностям, – раскинул руки Редвуд. – Не знаю, романтично это или нет. Возможно, я осмотрительный романтик.
– Когда я познакомилась с Редвудом… – Я избегала взгляда Лиэнн. – …Он сказал мне, его основное состояние – неопределенность, что едва ли романтично.
– А вы? – Аделаида опять посмотрела на меня с искрой во взгляде.
– Не романтик, – ответила я.
– Да ладно, перестань! – попытался Трэвис, который, как я начала ощущать, испытывал ко мне интерес.
В обычной ситуации я бы ответила на приглашение к флирту, но что-то в его сверкании, в его горячности меня отталкивало.
– Нет? – переспросила меня Аделаида. – А что тогда? Циник? Скептик? Стоик?
– Не знаю, – покачала я головой. – Такое ощущение, будто вокруг меня вечно все распадается.
– Ты шар-баба, – как обычно, нашелся сэр Хьюго.
– А что насчет вас? – спросила я у Аделаиды.
– Я долго была романтиком. Катастрофа. Думаю, с тех пор я то, что именуют оппортунистом. – Она внимательно осмотрела меня. Ее неумолимая уверенность напомнила мне хищную птицу, ястреба или сокола. – Небольшой вам совет. Знать, чего вы не хотите, так же полезно, как знать, чем вы занимаетесь. Может, даже больше.
* * *
После десерта, когда все переместились в гостиную еще выпить и послушать игру Редвуда, я прошла в ванную. На выходе в темном коридоре меня ждал человек. Аделаида. Она приблизилась, достав телефон.
– Не хочу шпионить, но вы не дадите мне свой номер? Возможно, у меня есть для вас еще кое-что про Мэриен, однако я не хочу, чтобы об этом знала вся команда. – Она говорила тихо, неторопливо.
Я не спросила почему и набила в ее телефон свой номер. Затем мы, не сказав больше ни слова, повязанные сговором, значение которого я не понимала, вернулись к безумным каскадам «Полета шмеля».
Неполная история семейства Грейвз
Неполная история семейства Грейвз
В похищении сына Линдберга обвиняют немецкого иммигранта по имени Бруно Хауптман. Казнят. Чарлз и Энн Линдберг, немилосердно затравленные прессой, бегут со вторым сыном в Англию. Кому-то в американском посольстве приходит в голову блестящая идея отправить летчика с дружественным визитом в германское министерство военно-воздушных сил, чтобы попутно собрать сведения о новом люфтваффе. Линдберг объезжает летные поля, заводы, институт экспериментальной авиации в Адлерсхофе. Обедает в позолоченном, сверкающем драгоценными камнями доме Германа Геринга, присутствует на открытии берлинских Олимпийских игр.