Мэриен летит под зеленым полярным сиянием. Под полуночным солнцем.

«Белланка» очень часто ломается, чинится и уже представляет собой мешанину «запчастей, летающих в конструкции», как говорят аляскинцы. Еще они говорят: «Лучше надеяться на то, что термиты возьмутся за руки». И все-таки аэроплан летает еще неплохо, однако в конце концов гроза сносит его на замерзшее озеро и разбивает вдребезги о скалы на противоположном берегу. Мэриен приобретает другой, с более мощным двигателем.

Опять став собой, она пишет Калебу, сообщает, где находится, прикладывает отдельное письмо Джейми, спрашивает его адрес, поскольку не может представить, что он все еще в том ванкуверском клоповнике.

Джейми уехал из Ванкувера, отвечает Калеб, ушел в горы, планирует пожить художником-отшельником. «Джейми принял решение внезапно, не сказав, что его вызвало, но вроде у него все хорошо. Похоже, мы все трое были задуманы для того, чтобы существовать в блистательном одиночестве».

Мэриен раздумывает слетать к Джейми, но оказывается, ей не хочется уезжать с Аляски, мысль о возвращении в ту жизнь пугает. Значит, вероятно, она все-таки не до конца прежняя. И не так уж глупа, чтобы признавать только один закостенелый вариант человека.

В свое время она перебирается в Валдиз, заключает свободные партнерские отношения с пилотом, осуществляющим поставки на высокогорные рудники в горы Врангеля и Чугачские. Партнер разработал метод приземления на глетчеры. При плохом свете он снижается и бросает на лед что-нибудь темное – грубый мешок, ветку, что угодно, – прикидывая высоту. Пилот учит Мэриен искать на снегу неровности, означающие скрытые трещины, скользить боком при приземлении, чтобы лыжи встали под правильным углом к склону и самолет не сверзился с края.

В Валдизе, из-за приземлений на глетчеры пользуясь лыжами круглый год, во время отливов Мэриен вынуждена взлетать со слякоти. Она придумывает на низкой скорости раскачиваться на сиденье, отряхивая с лыж ил. На рудники летчица доставляет обычные мясо, муку, табак, но еще динамит и карбид, сталь и пиломатериалы, катушки кабеля, бочки с нефтью и всевозможные детали машин. Однажды ее пассажирами становятся проститутки, в другой раз – член рузвельтовского кабинета министров. Как-то для частного зверинца она везет в Анкоридж осиротевшего медвежонка гризли.

Ей любят напоминать, что она нездешняя. Нельзя стать аляскинцем. Просто невозможно. Она не отсюда и все-таки чувствует: это ее земля.

* * *

Денвер, весна 1937 года. Джейми мнется на пороге спальни, а Уоллес, откинувшись на подушки за спиной, неуверенно щурится.