Во время приветствия перед благотворительным ужином он подошел ко мне боком, и мы смотрели в одну сторону, как будто куда-то ехали.

– Я не знала, что ты тоже будешь, – сказала я.

– Я тоже. Два дня назад узнал. Оливер достал меня с мальчишником. У меня кончились отговорки.

Оливер считал, что Алексей мало развлекается, и всучил ему танец на коленях, часы «Патек Филипп», пятьдесят тысяч баксов для проигрыша в покер, шампанское, чтобы тот поливал толпу в каком-то клубе, где знаменитый диджей время от времени нажимал клавишу ноутбука.

– Не помню, чтобы я подписывался на реконструкцию «Красавцев», – продолжал Алексей. – Теперь у меня на очереди амок в «Порше»?

Я рассмеялась в лицо подошедшим випам, какие-то богатые на вид родители и две девочки-подростка в вызывающих тревогу сексуальных прикидах à la Катерина. С другого конца помещения на нас посмотрел Оливер.

– Прости. – Алексей заполз обратно в раковину профессионала и отошел к Оливеру.

Были еще какие-то маленькие девочки, люди в костюмах, одинокий бородатый парень, изложивший целую эзотерическую теорию о философии, лежащей в основании «Архангела». Я улыбалась, раздавала автографы, позировала для фото, но видела при этом только Алексея, хоть и не смотрела на него. Редвуд практически выветрился из головы. Я вспоминала о нем с нежностью, даже ностальгией, как будто наш так и не случившийся роман был далеко в прошлом. Когда Алексей опять придвинулся боком, я не стала смотреть на него, но он заполнил мой горизонт, как грозовой фронт. Сбоку он спросил:

– Хочешь потом выпить?

* * *

Мы бодренько делали вид, что сплетничаем в тусклом свете тайного бара для крупных игроков и знаменитостей. Прекрасно. Мы друзья. А что делают друзья? Тусят. Догоняются. Мы оба щитом выставили перед собой вранье.

– Ты ведь не разнесешь? – спросил Алексей, имея в виду Оливера, развлекающегося с подростком. – Такое нам сейчас нужно меньше всего.

– А Гвендолин знает? Она безутешна?

Алексей закатил глаза:

– Подозревает. Оливеру пришлось штурмовать обаянием.

– Все равно выползет.

– Не все выползает. – Алексей пристально посмотрел на меня: – Очень надеюсь, что не все.

С потолка, отбрасывая на нас водянистое сияние, свисал огромный скульптурный светильник, шар из голубых стеклянных щупалец, напоминающий морского анемона.

– Да, – сказала я, – кое-что остается между двумя.

– Однако такое тоже может напугать до усрачки. Возможно, кое-кто считал, не грех чуть-чуть пошалить, а потом от реальности наложил в штаны.