Ей нравилась близость его тела, прохладный воздух, рыжие листья, приятное предощущение секса. Но теперь вдруг стало жарко, она разозлилась и, к своему ужасу, почувствовала подступающие слезы. Прокашлялась.

– Все-таки стоило мне рассказать, я бы подумала насчет ночлега.

– Оставайся. Я посплю на полу.

– А твоей девушке это понравится?

Калеб не ответил.

– Кто она? – спросила Мэриен.

– Преподавательница английского в средней школе. Приехала сюда совсем одна из Канзаса. Она бы тебе понравилась – лихая. Смелая, правда.

– Да, пойти в преподаватели само по себе смело.

Калеб сидел не шевелясь. Смотря в кружку, тихо сказал:

– Я знал, что тебе не понравится.

– И тем не менее ты позволил мне приехать сюда. Ты меня проверял?

– Если бы я тебя проверял, то теперь знал бы, что тебе совершенно неинтересно меня видеть, если мы не… – он осекся. – Не знаю, как назвать. Правда не знаю, чем мы занимаемся. Трахаемся? Спим?

Она тоже так и не сумела найти подходящее слово.

– А как ты называешь это занятие с ней?

– Мы этим не занимаемся.

– Не занимаетесь?

– Она не такая.

Мэриен вспыхнула:

– Не такая, как я.

Калеб встал: