По радио сопрано тихо пел какую-то арию. Сара долго думала, глядя на газон.
– Нет, – наконец решилась она. – Но, Джейми, ведь так и должно быть. Разве не лучше нам сейчас решить, что так и было? Я честно не знаю, почему все иначе, почему я до конца не могу освободиться. Но у меня есть жизнь. Дети. И даже если я испытываю по отношению к тебе сложные чувства, что может измениться? – Ее взгляд палил, как прожектор, и Джейми почувствовал себя обнаженным, как будто она могла видеть его самые жалкие, настойчивые надежды и желания. Сара твердо закончила: – Ничего хорошего не выйдет, если мы ляжем в постель.
Упоминание о сексе деморализовало (хотя Сара так и хотела) и вернуло Джейми к реальности. Стараясь говорить шутливо, хотя не обманув ни одного из них, он спросил:
– Ты не думаешь, что это не лишено смысла само по себе?
Внешне Сара оставалась спокойной, но его не покидало ощущение, что она на грани. Он почти ничего не знал о ней, не мог понять, что ей приходится принимать во внимание. Наконец она решительно произнесла:
– Я никогда не оставлю Льюиса. Я люблю его, важно, чтобы ты понял. Так что не вижу смысла. Это лишь причинит нам обоим боль.
Его наполнила грусть, выдавив на поверхность раздраженное разочарование. Он сказал:
– Мне пора.
Сара, не возражая, проводила его к выходу. У двери они остановились.
– Пожалуйста, передай Льюису мои извинения, что я не приду завтра на ужин.
– Передам. – Она помедлила: – Что ты будешь делать? Пойдешь в армию?
– Не знаю.
– Не хочешь знать.
– Разумеется, нет.
– Ведь раньше тебя приводила в бешенство мысль о животных, с которыми дурно обращаются. Разве ты не чувствуешь того же, когда речь идет о людях? – Сара, раскрасневшаяся, с влажными глазами, замолчала и положила ему руку на локоть: – Мы обязаны быть смелыми.
Джейми видел, что ее согревает собственная праведность. Соблазнит ли и его подобным образом мысль о своей добродетели? Как можно сохранить ясный взгляд, смотря на мир сквозь врожденный туман самодовольства?
– Отцу ты даже не возразила.
Ее рука упала.
– Ты можешь сравнивать?
– Я только хочу сказать, что легко советовать другим быть храбрыми, когда сам всегда выбираешь безопасную дорогу.