Джейми потянулся к колесику. Япония объявила войну Соединенным Штатам и Великобритании. Через минуту Сара велела:

– Хватит.

Джейми опять прикрутил звук и осторожно сказал:

– Как бы я хотел изобрести способ передать тебе все за долю секунды, ты бы знала, и мне не пришлось бы ничего рассказывать.

– А я нет. Люблю узнавать о человеке понемногу.

– Но у нас нет времени. А я не уверен, что смогу все правильно объяснить.

Сара внимательно посмотрела на него:

– Мне всегда нравилась твоя честность. Больше тебе ничего не нужно, чтобы все объяснить.

– Я бьюсь над тем же самым в картинах. Хочу написать слишком большое, поэтому начал думать, что на самом деле хочу изобразить представление о слишком большом. Так понятно?

– Да, думаю, да. Это есть в том морском пейзаже.

– Наверное, меня привлекает невозможность.

Он осторожно, медленно потянулся и взял ее руку в свои ладони. Она позволила.

– Да, – тихо сказала она после паузы. – Невозможно.

– Твоя жизнь продолжилась, как будто меня никогда в ней не было.

– Только внешне.

– А разве не это важно?

– Не думаю. Но я всего-навсего… я обычный человек, Джейми. Ты хотел моего бунта, а я не могла. Не мой путь. Иногда мне хотелось не быть такой приличной, но самое простое объяснение, что у меня не хватает духу. – Она крепче стиснула его руку: – Я всегда желала тебе только хорошего. Я желаю тебе счастья.

– Мне не нравится… Не знаю, как сказать.

– Ты не хочешь, чтобы я желала тебе счастья?

– Нет, но тут есть что-то окончательное. – Он отпустил ее руку и пригнулся: – Для тебя наше лето стало только приятным ритуалом инициации?