Они прибыли в Кейптаун девятого февраля, а на следующий день норвежско-британско-шведская антарктическая экспедиция, после того как ее несколько раз отталкивали ледяные массивы, наконец высадилась на берег. До этого – в Риме, Триполи, Либревиле, Виндхуке – Эдди взял в привычку пропадать. Мэриен полагает, его потрясла гроза над Шпицбергеном, а может, перемена как-то связана с событиями в Гонолулу, оставившими синяк под глазом, – что бы там ни случилось. На Аляске он вроде был в порядке, над Северным полюсом летел в прекрасной форме, но после Мальмё все норовил улизнуть из гостиниц, иногда на всю ночь. Она не может быть уверена в его возвращении.

Мэриен старалась увлечь его последними антарктическими планами, спрашивала, что он думает о ее бесконечной нервной возне с расчетами груза и топлива (мучительной неизвестности добавляли лыжи и сила их сопротивления), но Эдди отвечал кое-как, безразлично, даже резко, как будто она приставала к нему с пустыми, незначительными вопросами. Казалось, он не хочет иметь ничего общего ни с ней, ни с ее картами и карябающим карандашом. Наконец в Кейптауне она велела ему прекратить гулянки. Время уходит. Они должны быть готовы вылететь в любой момент.

Мэриен стучит в дверь.

– Войдите, – тут же отвечает Эдди.

Он сидит на кровати, полностью одет. Кровать нетронута.

– Ты спал? – спрашивает она с порога.

– Не знаю. Нет. Немного. Ночью у меня было предчувствие. Пора?

– Погода наладилась.

Он смотрит в пол, стискивает, ломает свои большие руки.

– Тогда сейчас. Часа через три поднимемся. Часов тринадцать в воздухе. Может быть уже совсем темно, когда доберемся. Все что угодно может быть.

Мэриен подавляет нетерпение. Неужели Эдди думает, что она этого не знает?

– В какой-то момент надо взять и прыгнуть.

Он смотрит на нее, жалкий, умоляющий:

– Я не знаю, смогу ли.

– Ты хочешь сказать, что не собираешься лететь? – она изумлена.

Эдди мотает головой:

– Я хочу сказать, что не знаю, смогу ли найти дорогу.

Мэриен заходит в комнату, подсаживается к нему.

– Если кто и сможет, так это ты.

– Не слишком надежная гарантия.