Калеб подарил ей морских дьяволов, сказав тем самым, что любит. Он знал, как говорить с Мэриен, чтобы та его услышала. Они с Эдди вылетели двадцатого января, получив известие о пересечении – наконец-то – замешкавшимся «Норселом» Южного полярного круга и приближении его к Антарктиде. Когда Мэриен уезжала в аэропорт, разумеется, безо всяких «до свидания», Калеб был на ранчо. Их любовь значила все, изменить не могла ничего. Их траектории будут тянуться дальше, любовь не сможет их согнуть.

Мэриен опускается к маленькому заливу Ис-фьорда, пролетает над скученными желтыми огнями Лонгьира, шаткими деревянными постройками и канатными дорогами, по которым вагончики ездят на рудники. Полет над Северным полюсом, звезды, рассветы, лед уже приняли разобщающую странность сна.

Узкая долина в дымке. В одном из рудников еще тлеют угли, подожженные снарядом немецкого линкора. Там, где горят сигнальные шашки, они приземляются на мягкий снег. Поприветствовать их собралась толпа.

Испытывая неподдельный страх, вы чувствуете настоятельное желание отщепиться от своего тела. Отдалиться от того, что причиняет вам боль и ужас, однако это и есть вы. Вы на борту тонущего корабля, но вы и есть корабль. Вместе с тем во время полета страх непозволителен. Полностью пребывать в себе – ваша единственная надежда, а еще нужно добиться того, чтобы и самолет стал частью вас.

Мальмё, Швеция

55°32 ʹ N, 13°22ʹ E

2 февраля 1950 г.

Полет – 10,471 морских миль

Эдди в постели, в темном гостиничном номере, под горой одеяла из гусиного пуха. Каким-то чудом он в тепле, жив и здоров. За окном на небольшую городскую площадь падает снег, набухая ровным слоем, маслянисто-желтым в свете уличных фонарей. Дома узкие, с крутыми крышами и аккуратными рядами окон, на козырьках снег.

Они планировали лететь в Осло, но из-за грозы посадка оказалась невозможной.

– А куда? – крикнула Мэриен, перекрывая грохот и скрежет самолета, и Эдди, подойдя к картам, ткнул пальцем на южную оконечность Швеции – Мальмё.

По крайней мере, они полетят не над водой. Если разобьются, думал он, пожалуйста, пусть на твердой земле. По радио, сквозь волны помех, он по крупицам собрал информацию: условия в Мальмё неважные, но не смертельные. Кое-как нашел аэродром. Кое-как Мэриен посадила самолет. Аэропорт Буллтофта. Во время войны Эдди слышал, что поврежденные истребители вынужденно садились там, не летели обратно в Англию.

Мягко падающие снежинки, крошечные частички оледеневшего кружева, просеивающиеся сквозь свет фонарей, кажутся такими нежными, невинными, но это посланцы черного слепого бешенства, которое даже сейчас висит над аккуратными крышами, благочестивыми шпилями и точными башенными часами. Он видел, как хлопья носятся и роятся вокруг самолета, яростно бросаясь на него, а теперь мирно укрывают площадь, накапливаясь безобидной пылью, выбитой из неба.