Мгновенное замешательство. Петр вспоминал, что полагается делать, — выйти за порог к королю или поздороваться в прихожей. Между тем откуда ни возьмись сбежалась, скопилась, обступила толпа, столь неприятная Петру со времен стрелецких возмущений.

Современники-французы напишут, как Петр разрубил стянувшую его петлю этикета, — подхватил короля на руки и вприпрыжку понесся по лестнице к себе, оставив далеко позади пыхтящего, испуганного неожиданной выходкой Вильруа. Но король, счастливый в объятиях веселого, доброго великана, звонко смеялся.

«Дитя зело изрядное образом и станом, и по возрасту своему довольно разумен», — написал царь Екатерине. Впоследствии он вырежет из кости рельефный портрет Людовика. Мемуары донесут до нас разговоры Петра с королем.

— Сир, вы начинаете ваше правление, а я свое заканчиваю. Надеюсь, вы подружитесь с моим наследником.

— Разве вы такой старый? У вас волосы не белые, как у дедушки.

— Не старый, сир, но у меня много работы. Я не успею сделать всего.

Мальчик оглянулся на гувернера с растерянностью, — о труде управления ему, должно быть, не напоминали.

— Прилежен ли король в ученье? — спросил царь гувернера.

Неотвязно думалось о своем наследнике. Не об Алексее. О том, которого должна дать Екатерина.

— Успехи у его величества прекрасные, — произнес Вильруа с официальным восторгом.

Куракину он признался:

— По правде, король предпочитает книгам ярмарочного полишинеля, избивающего палкой дьявола.

В отеле Ледигьер состоялась и встреча с регентом.

— Мне передали, — сказал Петр, — что с вами большой ваш друг, столь же ценный, как мой незабвенный Лефорт.

— У меня много друзей, — ответил герцог. — Вот де Ноайль, вот Сен-Симон, — начал он представлять входивших в гостиную сановников.

— А тот государственный муж, который устроил ваш союз с Англией и Голландией?

Дюбуа, державшийся поодаль, выступил вперед. Он слегка струсил. О царском любимце он имел понятие туманное, но из учтивости промямлил:

— Имя Лефорта известно всей Европе. Я не вправе сравнивать себя с ним.

— Напрасно, — ответил царь. — Поздравляю вас с мирным соглашением. Монарх не создает хороших помощников, но он возвышается благодаря им.

Дюбуа, воображавший, что он столкнется с противником, был смущен несказанно. Манеры царя показались подозрительному аббату холодными, «как климат его страны». Но записки Дюбуа, составленные отчасти с его слов, воздадут должное редким дарованиям Петра.