«Я не знаю человека, более любознательного и более восприимчивого. Он сыпал вопросами, часто обходился без переводчика и не очень обижал французский язык».

Обязательные аудиенции кончились. Петр погружается в Париж, как в море.

«Его величество ежедневно посещает публичные места и частных лиц, стремясь видеть все, что удовлетворяет его любопытство и интерес к наукам и искусствам», — сообщает «Газетт де Франс».

Газета лаконична, бесстрастна. Но за ее строками — удивленный гомон парижан, необыкновенное поведение монарха, одетого как горожанин, неистово пересекающего город во всех направлениях. Он хватает первый попавшийся экипаж, не брезгует и наемным фиакром.

Очень скоро он сбрасывает опеку церемонных маршалов, сам выбирает себе спутников.

Пришлась ему по душе остроумная беседа Сен-Симона. Царь отобедал у него запросто.

«Это был мужчина очень хорошо сложенный, худощавый, с довольно округлым лицом, высоким лбом, красивыми бровями, носом довольно коротким, но не слишком утолщенным к концу, губы имел довольно толстые, цвет кожи смуглый, прекрасные глаза — темные, живые, проницательные».

Сен-Симон опишет подробно и одежду царя — коричневый кафтан с золотыми пуговицами, часто расстегнутый, воротник простой, полотняный. Ни перчаток, ни манжет с позументом. Круглый, темный парик почти без пудры. Шляпа обычно лежит на столе в передней, — царь не носит ее.

С Куракиным хроникер на короткой ноге. «Человек вполне светский и порядочный».

Многие современники отметят ум, такт, образованность Куракина, Шафирова. Войдет в мемуары и духовник царя, прославившийся своеобразно. «Он поразил своей вместимостью, — напишет герцог Ришелье. — Дали ему для состязания одного аббата, — тот с четвертой бутылки покатился под стол. Священник взирал на это с геройским презрением».

Царь на голову выше своей свиты, — это признано всеми. Его уже сравнивают с выдающимися мужами античного мира. Очевидно, суждения о нем, о его государстве были ошибочны…

Ждали сперва, что гость устремится прежде всего в Версаль — чудо Европы, образец для подражания. Но нет, ему важнее обсерватория, модель движущихся светил, новый прибор с делениями и стержнем, позволяющий наблюдать с наивысшей точностью затмение Луны.

Куракин тем временем хлопочет на фабрике гобеленов, — царь приедет на полдня, будет вникать в дело досконально. Его величество не ограничится закупкой знаменитых изделий — он заведет сие ткачество у себя.

Заодно посол дознается, нет ли желающих наняться к царю, отправиться в Россию.

«Царю представили работников с репутацией», — кратко сообщает «Газетт». Это сенсация. Ни один коронованный визитер не нисходил до них. Царь направляет шаг в задымленную мастерскую, к слесарю, меднику, переплетчику. Сам берет инструмент, не боясь испачкаться.