— Париж нам благоприятен, — сообщил Куракин царю. — Маршал Юкселль и иные влиятельные особы для конференции с вами, по всему видать, готовы. Также и Академия к твоему величеству расположена искренне. И в купечестве и на фабрике гобеленов… Чают большого профита.

— А я что твердил тебе, Мышелов? Не зря неделю истратили, не зря. Как итальянцы говорят?

— Кто выигрывает время, выигрывает жизнь.

— То-то же! Ну, нагляделись французы, пора, значит, сбор трубить.

Борис встрепенулся. Наконец-то! Но звездный брат тотчас охладил:

— Обожди! На Монетный двор еще разок надо бы… Больно хороша машина. Чик — и получай! Может, она и на другую работу годится. Смекнуть надо…

А Сен-Симон стремительно, мелким бисерным почерком заносил в дневник встречу с Куракиным.

«…Высокий, хорошо сложенный мужчина, сознающий свое высокое происхождение и притом обладающий большим умом, тонким обхождением и образованностью. Он достаточно свободно говорит по-французски и на других языках, он много путешествовал, служил в войсках, потом выполнял различные миссии».

16

16

Девять дней минуло после приезда царя. В Пале-Рояле подумывали, а что, если прав был камер-юнкер де Либуа, принимавший посольство на границе! Пожаловали из простого любопытства…

И вдруг — приглашение от Шафирова, приглашение настоятельное. Московиты хотят говорить о деле, обсудить интерес обоюдный. И без проволочек, завтра же.

В Пале-Рояле удивление, растерянность. Но неудобно ответить, что парижский двор не подготовлен.

Регент дал согласие.

— Берегитесь! — грозит Дюбуа. — Царь Петр опасный противник.

— Зачем так резко, — морщится герцог. — Франция имеет шанс приобрести друга.

Аббат с радостью вступил бы в поединок с московитами. Но в нынешних обстоятельствах об этом не может быть и речи. Он и не напрашивается. Во-первых, официальные, открытые сношения ему не по чину. А главное, его многочисленные враги придут в бешенство. Лучше не подливать масла в огонь.

— Поручите Тессе! — советует он. — Исполнительность заменяет ему недостаток ума. Если вы прикажете ему не давать никаких обещаний, его не собьют. Он упрется, как бык. Еще раз заклинаю вас, будьте осторожны. Царю стоит дать мизинец…

— Не будем спорить из-за мизинца, — ответил регент. — Франция не мелочна.

Регент слишком часто призывает Францию. Это дурной знак для Дюбуа.