— Напишите, — настаивал Шафиров, — что вы после этого прекращаете помощь шведам!

В переговоры вступил Книпхаузен, — началось согласование интересов всех трех держав-участниц. Но король Пруссии опоздал выдать ему все нужные полномочия. В Париже договориться не успели, — перенесли совещания в Амстердам, где в августе того же 1717 года и поставили подписи.

Швеция лишилась своей союзницы — правда, невоюющей. Теперь Россия может, опираясь на посредничество Франции, побуждать упрямого Карла к миру.

Конечный, чаемый Россией итог — «мир и безопасность в Европе». Эти слова договора поразят потомка — так современно они звучат.

Аббат Дюбуа получил тяжелый удар.

«Вы не знаете, чего вы хотите и что делаете, — написал он регенту, вне себя от досады. — Неужели вам не достает уже заключенного союза, который гарантирует вам права на трон? К чему заниматься чепухой! На что вам союз с императором русских, с этим верзилой-матросом, у которого вместо скипетра дубина! Клянусь, я рад, что скрепить договор выпало Шатонефу, — я бы умер от стыда. Лучше бы меня послали в Китай или в королевство Сиамское».

Дерзкое письмо вызвало недовольство в Пале-Рояле. Но Дюбуа грозил регенту неприятностями со стороны Англии и вскоре отправился успокаивать короля Георга.

Свидание состоялось на яхте.

«Это был один из лучших дней моей жизни. Георг удерживал меня два часа, и его уважение ко мне возросло. Короче, он пригласил меня в свой дворец в Лондоне. Я сопровождал его несколько лье на яхте и думаю, он охотно увез бы меня к себе».

И эти строки были прочтены не только регентом. Дюбуа хватил через край, его на время отлучили от Пале-Рояля.

— Я нарисовал ваше государство, — сказал маленький король.

Петр взял листок, погладил каштановые кудри Людовика. Цепочка домиков тянулась от угла к углу. Внизу выгибало колючую спину какое-то животное.

Простились очень нежно.

Царь провел в Париже больше месяца. Он рассчитывал, что заключение договора состоится при нем. Лихорадка временами возвращалась. Уезжал раздраженный. Последние дни — череда праздников, военных смотров, разных плезиров — утомили вконец.

— Роскошь погубит Францию, — твердил во всеуслышанье, морщась от головной боли.

Скорее в Спа, на воды! Французские врачи тоже советуют — леченье там наилучшее. Уже приехала в Спа, ждет его главная целительница — Екатерина.

Шествие из Парижа было триумфальным. Палили из пушек, вставали в ружье французы, потом бельгийцы. Распотешили царя в Намюре, не отпускали два дня. Играли забавное сражение, — полторы тысячи человек в обеих армиях и все на ходулях, высотой от четырех футов до девяти. Кто не устоял, того с поля долой. И второе состязание — на реке Маас, в лодках. Бойцы в панцирях, действуя тупыми копьями, сталкивали один другого в воду.