— Сейчас для нас важнейшее дело — возведение храма Успения, и чем быстрее мы приступим к этому делу, тем лучше. Но тебя, наверное, предупредили уже, что у нас есть одно важное условие: храм должен быть выполнен в древних православных традициях, а чтобы как следует изучить эти традиции, тебе придётся съездить в старые русские города — во Владимир, Суздаль, Ростов Великий. Но это не значит, что мы хотим иметь у себя в Москве точную копию владимирского собора Успения Богоматери, мы рассчитываем, что наш храм будет крупнее и красивее всего того, что ты увидишь. Понимаешь меня?

Аристотель, слушая вдохновенную речь великого князя, утвердительно кивал головой в знак согласия со всем, что ему говорили. Присутствующим боярам также пришлись по душе наставления Иоанна заморскому мастеру, переглядываясь друг с другом, они одобрительно кивали в такт его словам.

— Что касается людей и материалов, — продолжил Иоанн, — то, надеюсь, проблем у тебя не появится, получишь всё необходимое. Проект тебе придётся лично со мной согласовывать. Подручных к тебе приставлю, они будут все твои указания выполнять, но и отвечать за всё тоже тебе придётся.

На лице Аристотеля мелькнула довольная улыбка. Какой мастер не мечтает получить столь широкие возможности для своего творчества! Он успел уже мимоходом глянуть на торчащие стены рухнувшего собора, и ему не терпелось осмотреть всё внимательнее, потрогать, понюхать. Словно почувствовав желание архитектора, Иоанн предложил:

— Давайте теперь же и осмотрим место возведения храма!

Иоанн сошёл со своего высокого кресла-трона и, пригласив с собой мастера, чинно последовал на улицу. Остальные — священники и бояре, тронулись следом.

Народ, собравшийся к обедне на Соборной площади, с удивлением рассматривал важную процессию, которая неожиданно появилась на площади. По команде рынд и приставов люди расступались. Государь со свитой не спеша обошёл вокруг полуразрушенных стен, затем двинулся внутрь. По пути Иоанн расспрашивал Аристотеля о Византии, о проделанном пути. Сзади, просовывая меж ними голову, чтобы не пропустить слов и правильно перевести, семенил Антон-переводчик. Остановились у разлома стены. Мастер внимательно осмотрел её, потрогал пальцем засохшую известь, скреплявшую кирпичи, отломил кусочек, потискал, поплевал на него, потёр, подумал, будто лекарь перед вынесением приговора больному. Наконец, сделал вывод:

— Работа добротная, гладкая, — похвалил он на всякий случай мастера, с которым, как он узнал, ему предстояло работать и дальше. Потрогал ладонью сохранившуюся часть стены, отряхнул ладони. — А вот известь — не вязкая, слабая, и кирпич недостаточно твёрд. Надобно всё по-другому делать, материалы новые искать. И обжигать кирпич по-иному.