Походив с дочкой по комнате и пожелав ей скорее расти, он передал ребёнка няне и отправился в свои хоромы, чем заметно огорчил супругу.

— Ты не пожалуешь ко мне сегодня? — спросила она его.

— Дел много, — объяснил Иоанн. — Посольство в Венецию готовим, надо с казначеем обсудить, какие дары и деньги дать им с собой, сколько мастерам посулить, грамоты надо приготовить тамошнему правителю, сколько слуг, мехов. Со сватом нашим опальным Ивашкой и его племянником потолковать, как лучшего мастера подобрать. Хочу побыстрее посольство отправить, не могу видеть, как главный наш храм порушенный стоит.

Иоанн спустился в сопровождении жены на первый этаж, дошёл до сеней, которые вели в его палаты, остановился у выходных дверей, поцеловал Софью в лоб:

— Не скучай, государыня моя, я бы рад при тебе побольше времени проводить, да дела не позволяют. А теперь, как назло, кругом спешка. Завтра утром посла ордынского Кара-Кучюка назад провожаю, а с ним и нашего посла — Дмитрия Лазарева, так сегодня ещё надо грамоты подписать, наказы ему дать. А скоро в Ростов вновь поехать придётся, матушка сообщила, что ростовские князья готовы, наконец, продать мне свою половину, что она с помощью Вассиана уговорила их...

Ревность вновь шевельнулась в душе Софьи. Вот уходит от неё, и до того два дня не был. А теперь ещё и в Ростов засобирался, может, старая зазноба вновь там появилась?

Чтобы избавиться от своего недоброго чувства, Софья решилась спросить мужа, рискуя вызвать его недовольство:

— А почему ты меня с собой взять не желаешь? Погода стоит хорошая, поездка для нас обоих может стать приятной. Да и помолиться мне хотелось бы по пути в Троицком монастыре.

Она внимательно глядела на Иоанна чёрными глазищами, желая не пропустить его реакции на свою просьбу. Но он отнёсся к её предложению весьма благосклонно.

— А ты не боишься дочку одну оставить? Не заскучаешь без неё? Она же кроха совсем!

— Разве она одна остаётся? Тут и кормилица, и няньки, и боярыни-мамки, хватит ей глаз да внимания. Я по тебе больше заскучаю!

— Собирайся, я сообщу матушке, что мы вместе явимся, она рада будет, — равнодушно ответил Иоанн. — Дней через пять-шесть и поедем — сразу после того как послов отправим в Венецию.

Отлегло у Софьи от сердца, как услышала она о согласии мужа взять её с собой в Ростов. Но чутьё не подвело её. Снова вспомнил Иоанн свою Феодосию, снова заныло его сердце. А повод-то был совершенно пустячный: померещилось ему среди зевак, глазеющих на разрушенный храм, лицо Феодосии в монашеском одеянии. Скользнул он взглядом по группе собравшихся людей, и когда отвёл уже взгляд, сообразил, что там стоит она. Обернулся, но в первых рядах монахини уже не было. Он даже по инерции шаг в ту сторону сделал, однако вовремя спохватился, что не по чину ему, государю, за тенью гоняться. Нахлынули воспоминания, сердце защемило.