Иоанн потрогал свой меч, висящий под шубой: давно он им не пользовался, последние годы даже и учителей отставил, не тренировался — всё недосуг. Впрочем, если понадобится, рука, слава Богу, ещё крепка, вражью голову расколет, не дрогнет. А вот луком со стрелами он регулярно на охоте пользуется, тут его меткости и силе даже молодые могут позавидовать. В общем, за себя постоять, если придётся, сумеет. Только лучше бы не пришлось...

По пути попадались дозорные, а за пять-шесть вёрст от берега реки государя встретила представительная делегация из воевод и князей, посланная сыном. Сам наследник на встречу не прибыл. Встречавший подмогу князь Холмский объяснил это тем, что с утра была сильная сшибка с татарами и, судя по всему, теперь они готовятся к очередному нападению.

Иоанн подавил в себе неприятный холодок — посланец страха. Более всего он боялся даже не смерти, а плена и унижения. Но, оглядев всё возрастающее число воинства вокруг, царящий порядок, успокоился: с такими бойцами задешево не пропадёшь.

Обозы оставили за километр от берега, полки братьев разделили по совету Холмского: Андрея Большого Угличского отправили на подкрепление к Андрею Молодому Вологодскому, князя Бориса Волоцкого оставили в распоряжении наследника. Сам Иоанн постарался поскорее выяснить, что творится на берегу.

Обстановка оказалась достаточно сложной. С утра татары, несмотря на ранний холод, предприняли большое наступление. В одном из самых узких и мелких мест Угры, где издавна существовал брод, они с рассвета принялись готовить атаку: высыпали на берег и начали стрелять по небольшим группам сторожевых войск, которые постоянно держали оборону по всему руслу реки на протяжённости почти в шестьдесят вёрст. Почувствовав неладное, русичи сразу затрубили тревогу и отступили на десяток метров от берега, чтобы быть подальше от града вражеских стрел. Находящиеся на отдыхе и в сторонах от опасного места полки немедленно стали готовиться к бою. Татары, решив, что противник отступает, начали бегом сносить к реке сотни подготовленных втайне плотов, спускать их на воду и стремительно разворачивать наступление. Через пару минут вся река заполнилась ордынцами на плотах, их лошадьми, которых хозяева насильно запихивали в холодную воду. Нужны были какие-нибудь десять минут, чтобы тысячи басурманов с конями переправились на русский берег и пошли в атаку. Но этих десяти минут хватило для того, чтобы русские войска стройными рядами в полном боевом снаряжении сошлись к берегу. Подплывающие к нему татары были встречены градом стрел. Но и противник не молчал: и с плотов, и с их берега началась ответная стрельба. Правда, с плотов она оказывалась недостаточно точной, а с суши ослабевшие от дальности полёта стрелы могли в лучшем случае лишь поранить, чаще же, лишь чиркнув по доспехам, они бессильно падали на землю.