Чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и решить окончательно, как поступить дальше, Иоанн собрал на совет своих воевод и братьев, рядом посадил своего наследника Ивана Молодого, чей авторитет среди русичей, старых и молодых, заметно вырос за минувшие опасные месяцы. Государь изложил собравшимся свои соображения по поводу сложившейся ситуации. И поинтересовался их мнением.

— Может быть, не морозить людей понапрасну, а отвести часть полков к Кременцу, в крепость, пусть отдохнут, отогреются. Через два-три дня они вернутся, туда двинутся другие? — спросил он.

— А что если Ахмат в это время на нас двинется? — засомневался Данила Холмский.

— Ну, во-первых, река ещё не совсем окрепла, а во-вторых, неужто не продержимся полдня? За это время все сюда соберутся, — поддержал государя князь Палицкий.

— Мне кажется, надо выждать ещё немного, — возразил наследник. — Пока есть ещё силы у бойцов, и запасы продовольствия только что подвезли, несколько обозов леса доставили. Думаю, неделю ещё надо постоять, а там видно будет. Если татары ещё не побегут — надо самим атаковать. Хватит стоять!

Воеводы загудели, заспорили. Великие князья прислушивались к их мнению, переглядывались. Наконец государь принял решение:

— Хорошо, потерпим ещё немного, поглядим, как дальше дело обернётся... И всё же самим нам на них нападать не сподручно, нет никакой в том нужды.

Однако природа в этот год разгулялась не на шутку. К десятому ноября пошёл обильный снег, а следом резко усилился мороз. Даже в шатре государя, где день и ночь горела походная железная печь, невозможно было долго находиться без шубы. При входе внутрь человека вместе с ним врывался порыв ледяного ветра со струёй колючего снега, который долго лежал на ковре, не тая. Дружинники и сторожа не отходили от костров, но и дрова были на исходе, ибо подвозить их стало труднее: дороги терялись под снегом, и последний гонец из Москвы едва не сбился с пути. Появились обмороженные. Тёмные холодные ночи казались бесконечными, но и ветреный морозный день со снежной пылью не приносил ни света, ни радости. Следить за татарами становилось всё труднее. Зная, что река застыла, они перестали появляться на противоположном заснеженном берегу, об их присутствии можно было судить лишь по дальним огонькам костров. Несколько раз Иоанн посылал в разведку на татарскую сторону храбрецов из дружины царевича Даньяра. Те доносили, что противник всё ещё стоит на месте, хоть и в весьма плачевном состоянии.

Десятого ноября утром Иоанн созвал совет. На сей раз воеводы, напуганные страшным ночным морозом, были сумрачны и уже не настаивали на дальнейшем стоянии на берегу.