Марина прижалась ближе к Фомке и натянула шапку ниже на глаза, чтобы её не узнали.

— Кто такие?! — крикнул им гусарский поручик.

— Скажи сами, тогда мы скажем! — хмуро ответил Бурба.

— Гусары гетмана Сапеги!

Услышав это, Марина обрадовалась и велела атаману, чтобы приказал казакам убрать оружие.

— Panowie! — громко крикнула она гусарам. — Отведите нас к вашему гетману!..

Сапега же только что снял осаду Троицы и отступил под давлением Скопина в Дмитров. Вот туда-то они и прибыли с почётным конвоем гусар.

Сапега встретил её и тут же созвал на совет полковников.

В съезжую избу на крепостном дворе Марина явилась в красном бархатном гусарском костюме, белых сапожках и с маленькой саблей на боку. В таком наряде она выглядела воинственно и в то же время очаровательно. Лицо у неё было усталым и печальным. Скорбным голосом поведала она им о том, что заставило её покинуть Тушинский лагерь.

— Ну, это уже слишком, Панове! — заворчал Будило…

А Сапега поспешно подошёл к ней, участливо поддержал её, когда она, заговорив о притеснениях Рожинского, томно повела рукой, как будто у неё от слабости закружилась голова…

На этом закончилась её встреча с полковниками. И Сапега галантно проводил её до палаты, отведённой ей тут же, в крепости, в городском детинце. Перед дверью палаты, прощаясь, он тихо сказал: "Государыня, крепись, мы все с тобой!"

По следам отступившего из-под Троицы Сапеги сюда же, под Дмитров, вместе с передовым полком князя Ивана Куракина и Семёна Головина пришли шведы и пешие воины Григория Валуева с огненным боем. Привёл с собой Куракин также даточных из северных волостей. И северные мужички поставили в версте от города острожек, срубили его молниеносно так, что Сапега никак не смог помешать этому.

Через два дня он вышел с полутора тысячами гусар в поле на сшибку с русскими. В ответ Куракин вывел из острожка двенадцать тысяч воинов и заставил его отступить. Проведав так силу Куракина, Сапега понял, что дело серьёзное, укрепился в городке и решил действовать более осмотрительно.

Тут неожиданно грянула ранняя оттепель. Накануне же ночью, в метель и стужу, к Сапеге в крепость пробился ротмистр Мархотский с двумя санями пуль и пороха, посланных Рожинским из Тушинского лагеря. А днём потянул тёплый ветерок, всё поплыло, дороги развезло, и солнце растопило снег даже на полях. Ночью же его прихватил мороз, и задиристый наст стал драть коням лодыжки. Поэтому гусары не высовывались из крепости. Но когда у острожка Куракина началось какое-то движение, Сапега забеспокоился и послал туда полусотню всадников, чтобы те взяли какого-нибудь языка.