Демосфен воинствовал в Народном собрании:

– Для того чтобы определить, что нам следует делать, мы должны знать, чего хочет Филипп. Царь македонян говорит нам: «Я друг эллинов!», и если это настоящая правды, кто верит ему, пусть будут правы. Но получается всё наоборот – правы мы, борющиеся с его коварством всевозможными средствами. Правда заключается в пережитых всеми нами фактах. Филипп шёл вперед шаг за шагом, чтобы сделать эллинов своими подданными, употребляемые им меры доказывают, что он не стыдится никакого насилия. Это не царь, желающий справедливости, он хочет господствовать. Он овладевает орудиями защиты Эллады и доступами к ней и проникает теперь на полуостров по своему плану. Вот причины, по которым, несмотря на все мирные договоры, я называю Филиппа врагом всех эллинов, и преимущественно нашим. Настоящая цель его желаний – Афины. Он знает, что не в состоянии соблазнить Афины обманчивыми обещаниями, как сделал это с Фивами и Пелопоннесом. Позволим считать знаком его уважения к афинским гражданам то, что он даже ни разу не попытался привлечь вас к своему союзу посредством недостойных приманок и отвлечь вас таким образом от вашего эллинского призвания!

Чтобы отвести обвинения от себя, Филипп вынужден был направлять письма к афинянам с заверениями о своей порядочности, что он соблюдает мирные условия, прописанные в договоре, названном греками «Филократовым миром»:

«Филипп желает всего хорошего Афинскому собранию и народу! После того как вы не обратили никакого внимания на мои частые посольства к вам, имевшие целью обеспечить соблюдение клятвенных обязательств и предлагавшие добрососедские отношения, я решил письменно обратиться к вам по поводу некоторых обвинений, которые, как мне кажется, возводятся на меня несправедливо».

Филипп называл Демосфена продажным оратором, делавшим вид, будто он служит интересам афинского народа. Что касается действий македонского царя, он всё выдумывает, клевещет, и вообще зря обвиняют его, царя Филиппа, в разжигании войны с Афинами. Демосфен и ему подобные политики на самом деле порочат лучших граждан и нападают на людей, пользующихся доброй славой и за пределами Афинского государства. На эти нападки Филиппа Демосфену приходилось оправдываться перед собственными гражданами:

– Граждане афиняне, пусть никто из вас не полагает, будто я выхожу обвинять этого варвара, тирана народов, из какой-нибудь личной вражды или будто я усмотрел за ним какую-то пустую мелочь и пользуюсь ею, чтобы на него озлобиться. Нет, если только правильно я гляжу и сужу, дело идёт к тому, чтобы у вас он ничего не отнял. Лишь бы вы владели всем, что имели, без помехи и не лишились бы всего, обманутые им вновь. Вот о чём вся моя забота!