Вы оба потеряли все. И однажды я пообещала тебе. Пообещала тебе, пообещала себе.

Все это должно закончиться.

Что бы там ни случилось.

Все останется здесь. Дальше ни шагу.

Тьма обступила нас, но я сказала: «Нет, спасибо, хватит». Не допустить повторения. Мои плечи опустились, ослабла хватка на ручке корзины. В глаза мне попали лучи солнца, я заморгала, стоя на крыльце дома, погрузившись в свои мысли. Я знала, что зерновые уже взошли на полях, а ветер играет в кронах берез у дороги. Так будет всегда, что бы ни случилось с домом, с нами в доме. Я видела ее – незримую нить, связывающую всех нас, и могла защитить нас. Тошнота пронеслась мимо, внутри меня осталась только радость. На ветках трепетали листочки. Тропинку вдалеке я хорошо знала – ее я протоптала сама, когда пришла сюда.

Пусть так и будет. Я вытерла глаза ладонями. Не так много вздохов мне осталось, но у меня есть слова, которые не должны быть произнесены. Все будет хорошо, если я исчезну. Я наполнила корзину дровами, так что их хватило бы на эту готовку, и на следующую, и еще на одну. Потом отставила корзину в сторону и стала искать цвета, которые, как я знала, притаились в траве вокруг нашего торпа. Сплела для моей девочки венок из колокольчиков, клевера и ромашки. Потом вернулась к вам в дом.

Разделила бисквит на два слоя, заполнила пространство фруктами и ягодами, щедро украсив торт взбитыми сливками.

Моя девочка сидела за кухонным столом Армуда, подшивая край на салфетке. Подойдя к ней, я обняла ее за плечи.

– Вот, – сказала я, обводя рукой комнату, – Здесь твое место на земле.

Осторожно надев венок ей на голову, я предложила и тебе сесть к столу. Разрезала торт, мы вместе поели его, и я увидела, что она наша. Я положила ей еще кусочек, добавив побольше взбитых сливок и все то, чего не могла сказать. Почувствовала, как сливки укладываются в животе, и сидела, глядя на деревья и сад, теперь принадлежавшие нам. Вы начали ходить по дому, возиться с посудой и другими делами, и я заметила, как легко разгорались дрова в печи, когда она разводила огонь. Ее пальто висело рядом с дверью, а прямо под крючком осталось светлое пятно на полу, где он всегда стоял, когда брился. Однажды он существовал, и мы все были вместе.

Я улыбнулась всему этому. В деревянном сундуке нашла то, что искала – они сияли ярко, как когда я увидела их в первый раз. Металл холодил мне ладонь. Зеркало я тоже достала, а потом стянула с пальца свое собственное кольцо, удивляясь старческим коричневым пятнам на тыльной стороне ладони – как звезды на небе. Мое собственное кольцо звякнуло, когда я положила его рядом с кольцом Армуда. Подойдя к ней, я раскрыла ладонь, чтобы отдать ей то, что у меня было. Два золотых кольца как страховка и разбитое зеркало как подарок в знак любви.