Я послушался, и это было похоже на плавание в знакомом море, когда тебя вдруг удивляет неожиданная волна зловещей высоты или захватывает стремительное течение, увлекает на глубину и, всего избитого, выбрасывает на пустынный берег, – только, к сожалению, это был не дурной сон и не «просто кино», но сама действительность.

Экран погас; лампы под потолком снова зажглись. Но опять, как и в номере мотеля в Гарден-Сити, мне показалось, что я не могу вспомнить спросонок, где я. Рядом сидел человек. Кто он такой и почему он так пристально смотрит, как будто ждет от меня каких-то слов? Ах, это Брукс. И я наконец говорю: «Кстати, спасибо».

Греческие заметки (1968)

Греческие заметки

(1968)

Несколько лет назад итальянские друзья пригласили меня в круиз по греческим островам на борту необыкновенно изящной парусной яхты. Мы должны были отплыть из порта Пирей июльским утром. Море было спокойным, судно сверкало, капитан и его команда ожидали нас в наглаженных костюмах, белых, как церкви Миконоса, и я, о да, там был! К несчастью, внезапная трагедия, смерть члена семьи, помешала моим друзьям приехать, но, хотя сами они не смогли меня сопровождать, по их настоянию я отправился в плавание без них. Вы можете себе такое представить? Целая яхта в распоряжении одного-единственного пассажира. Только безумный богач или отпетый себялюбец мог бы задумать подобное приключение. Однако, раз уж со мной такое произошло по воле случая, я не испытывал ни чувства вины, ни сомнений. Avanti!

И вот некоторые заметки о том путешествии.

Персики

Я не люблю греческие вина; но есть у них одно белое нерецинированное вино, столь же сухое и легкое, как лучшие итальянские соаве. Оно называется «Царь Минос», и вот сейчас, сидя под звездным небом в кормовой части палубы, я выпил полбутылки, закусив двумя огромными персиками. Персики эти размером с канталупу и цветом напоминают ее в разрезе. А мякоть у них восхитительно упругая, сочная и сладкая, как изысканный ликер. Удивительно думать, что это плоды греческого острова, взращенные на скалистом куске пустыни посреди моря. И трудно себе представить, что такие персики можно было бы вырастить в буйных персидских садах, не говоря уж о здешних иссушенных солнцем камнях. Но это так, ибо повар купил их на Санторини, где мы встали на ночную стоянку.

Команда сошла на берег: вверх, ВВЕРХ по крутой тропе в деревню Санторин. Изрядное восхождение – но после нескольких тысяч шагов с вершины открываются головокружительные виды. Я совершил такое путешествие сегодня днем, верхом на тощем ослике, умученном назойливыми мухами, храни Бог его утомленную душу. Самому стало стыдно. К тому же до боли отсидел зад. Обратно вернулся пешком.