– Но дары моря у нас великолепны.

– И да, и нет. Я никогда не видел таких огромных омаров. Просто киты, доисторические создания. Я заказал омара, но он был безвкусным, как мел, и таким жестким, что у меня выпала пломба. Как калифорнийские фрукты – с виду загляденье, но без всякого аромата.

Она, с невеселой улыбкой:

– Что ж, прошу прощения.

И я сожалею о своих словах, понимаю, что был бестактен.

– На прошлой неделе я обедала в вашей гостинице. На террасе над бассейном. И была шокирована.

– Чем же?

– Купальщицами. Иностранные дамы собрались вокруг бассейна, ничем не прикрытые сверху и мало чем внизу. У вас в стране это допускают? Чтобы практически голые женщины выставляли себя напоказ?

– В общественных местах, таких как бассейны в отелях, – нет.

– Вот именно. И не думаю, что здесь это надо терпеть. Но и туристов нам раздражать накладно. Какими-нибудь туристскими достопримечательностями поинтересовались?

– Вчера мы поехали посмотреть дом, где родилась императрица Жозефина.

– Я никому не советую туда ездить. Этот старик, куратор, – такой болтун! И даже не знаю, на каком языке он хуже всего говорит – на французском, английском или немецком. Скучнейший тип. Как будто сама поездка туда недостаточно утомительна.

Наш колибри улетает. Вдалеке слышатся звуки «стальных оркестров» из железных бочек, тамбурины, пьяные хоры («Се soir, ce soir nous danserons sans chemise, sans pantalons» — «Сегодня вечером, сегодня вечером мы танцуем без рубашек, без штанов») – они напоминают нам, что это Карнавальная неделя на Мартинике.

– Обычно, – объявляет моя хозяйка, – я уезжаю с острова на время Карнавала. Это невозможно. Грохот, вонь.

Собираясь на Мартинику с тремя спутниками, я не знал, что мы попадем туда как раз на Карнавальную неделю; уроженец Нового Орлеана, я был сыт такими празднествами. Но мартиникская разновидность оказалась на удивление живой, спонтанной и яркой, как взрыв бомбы на фабрике фейерверков.

– Мы, мои друзья и я, получили удовольствие. Вчера вечером видели чудесный парадец – пятьдесят мужчин с черными зонтами, в шелковых цилиндрах; на их торсах фосфоресцирующими красками нарисованы были скелеты. Прелестные старые дамы в париках из золотой канители, с блестками, наклеенными на лица. А мужчины в белых свадебных платьях своих жен! А миллионы детей с горящими свечами, как светляки! Вообще-то, мы едва избежали катастрофы. Мы взяли напрокат машину в отеле, въехали в Фор-де-Франс, и, как раз когда ползли в толпе, у нас спустила шина. Нас тут же окружили красные черти с вилами…