Император совсем сник. Окончательно добила его посылка из провинции, где у Перенниса тоже есть верные люди. У одного из тайных гонцов были захвачены золотые монеты с профилем Перенниса на аверсе и надписью: «Имп. Тигидий Авг.». На реверсе изображены Капитолийская волчица и два младенца, сосущие молоко из ее сосков.

Коммод до сих пор не может взять в толк, зачем Переннису, имея такое прекрасное настоящее, понадобилось жертвовать будущим? Если бы не Марция – да, Бебий, она теперь живет в покоях Фаустины, – цезарь окончательно бы раскис. Луций прячется у своей же наложницы, в Городе и на торжественных церемониях не появляется. Боится.

Бебий, у этой женщины несгибаемый дух, надеюсь, у тебя тоже. Если у тебя есть дельные советы, немедленно сообщи, что можно предпринять в такой обстановке, но в любом случае удержи, насколько возможно, переданные под командование Валерию Переннису легионы от бунта. Хотя бы дай нам знать, на какие легионы мы можем рассчитывать. По моим подсчетам, даже если обнадеженный всеми знамениями Переннис выступит, у нас остается надежда, что по крайней мере три легиона будут на нашей стороне, а это как-никак сила.

Не буду скрывать, что Переннис отлично подготовил свое выступление. Дело дошло до того, что он вошел в тайные сношения с Виктором Матерном, разбойником и грабителем, который вволю погулял в провинции Аквитания. Когда в Аквитанию был отправлен Лет, охотник, извещенный Тигидием, сумел вырваться из организованной ему ловушки и с лучшими, если такое слово уместно в данном случае, своими людьми перебрался на север Италии и отсиделся в Циспадане. Теперь его обнаружили в окрестностях Рима, и это неспроста. Коммод обвиняет Лета в предательстве, но я воззвал к его разуму, заметив, что Квинт первым сообщил, что встретил людей Матерна в Риме. Зачем ему признаваться в этом, возьми он сторону своего префекта.

Итак, постарайся удержать свои легионы. Если сможешь, заплати им из своего кармана, а мы здесь постараемся потянуть время, потому что время – наше единственное спасение. Оно работает на нас. Как только Переннис выступит, нам в любом случае необходимо спасти цезаря. Ради Рима, ради сохранения державы, потому что иначе вспыхнет гражданская война. Ни Пертинакс, ни Север, ни Марцелл, ни Альбин никогда не примирятся с узурпацией власти. Владычество Тигидия для них – верная гибель. Впрочем, для тебя тоже. Для всех нас этот мятеж грозит гибелью. Вспомни Тацита, описывавшего первую гражданскую войну, начавшуюся после смерти Нерона. Тогда у римлян было только двадцать пять легионов, и от солдатских грабежей и нескончаемых убийств в Италии пало несколько сотен тысяч человек. Ныне у нас сорок легионов, то есть солдатни развелось как крыс. Как только вся эта увешанная оружием, склонная к разбою не меньше, чем Матерн с своими людишками, кровожадная свора обрушится на честных обывателей, всем будет худо. Твоей Клавдии тоже. Решай, Бебий!»