– Веди!

Увидев вошедшего в зал Бебия, Коммод оцепенел. Стоявшие рядом с ним придворные из вольноотпущенников тут же, бочком, переместились за спину императора. Только Лет остался стоять там, где его застало появление Корнелия Лонга. Взгляд он не поднял, пристально рассматривал мозаичный орнамент на полу.

– Бебий? Что ты здесь делаешь? – нервно выкрикнул Коммод.

– Я приехал по твоему вызову, государь.

Император немного успокоился, потом спросил:

– Я разве тебя вызывал?

– Вот приказ, – ответил Бебий и показал императору свиток.

Тот принял свиток, однако разворачивать его не стал, неопределенно промямлил:

– Может быть…

Лицо цезаря внезапно исказилось, щеку передернула судорога. Он отступил на шаг и тихо спросил:

– Как ты посмел войти ко мне с оружием?

В следующую минуту гнев его стал неудержим:

– Ты задумал злое? Что ты замыслил? Убить своего господина? Кто подучил тебя, Лонг? Ты дорого заплатишь за измену.

Бебий побледнел, однако выговорил твердо:

– Измену еще надо доказать.

– А это что? – Коммод подбежал к столу и, схватив пачку писем, швырнул их в лицо Бебию. – Ты переписывался с предателем Клеандром! Здесь есть свидетельства верных мне людей. Они доносят, что вы вдвоем строили планы, как ловчее лишить меня жизни.

– О чем ты говоришь, Луций! Какие планы?

– Как ты меня назвал? Луций?! С каких это пор я стал Луцием для подвластных мне смертных? Ты будешь наказан за дерзость. Вирдумарий, взять его!

Германец, расположившийся у двери, шагнул неохотно, шел не спеша. Его тут же опередили два преторианца. Лица у них были злые, жесткие. Бебий добровольно отдал меч, отстегнул прикрепленный к поясу кинжал. Квинт Эмилий Лет поднял голову. На плечах у него красовался красный плащ начальника лагерей. Между тем один из солдат попытался вырвать из рук Бебия легатский жезл, однако тот не отдал. Тогда его скрутили и потащили по коридорам в подвал дома Домициана.