Константин Николаевич считал для себя важным присутствовать на спусках и испытаниях кораблей. О его личной храбрости ходили легенды. Однажды он принимал участие в испытании новой лодки американской конструкции, плоскодонной и с очень небольшим водоизмещением. В открытом море лодка быстро начала тонуть и в одно мгновение исчезла под водой. Константин Николаевич, прекрасный пловец, с большим присутствием духа единственный выпутался из беды без посторонней помощи. Его адъютантов спасали, один из них, молодой князь Голицын, утонул.

После поражения в Крымской войне, когда России по позорному и унизительному Парижскому трактату было запрещено держать флот в Черном море, великий князь совершил длительную зарубежную поездку для ознакомления с флотом Англии и Франции. «Я теперь, – писал он, – не что иное, как генерал-адмирал без флота, который видел своими глазами гигантские флоты и морские способы вчерашних врагов наших». Вернувшись в Россию, он стал требовать беспрерывного плавания русских военных судов в дальних морях и океанах. В 1856 году балтийская эскадра из пяти судов идет в Средиземноморье, в 1857 году две эскадры вошли в Черное море, одна совершила кругосветное плавание к устью Амура, в 1858 году совершает кругосветное плавание эскадра из трех корветов и трех клиперов, в 1863 году эскадра адмирала Лесовского посетила порты Северной Америки, с 1864 года в состав эскадры винтовых судов Балтийского флота входили и бронированные суда. Вот уж поистине вслед за своим сподвижником великим блистательным дипломатом князем Александром Михайловичем Горчаковым великий князь Константин Романов применительно к своему делу мог сказать: «Говорят, что Россия сердится, нет, Россия не сердится – Россия сосредотачивается». Она сосредоточилась так, что по государственной воле в кратчайший срок после отмены статьи Парижского трактата был готов к жизни на новейшей технической основе Черноморский флот, краса и гордость России. Из парусного флот стал паровым, а затем броненосным и одним из лучших среди флотов мира. Константин Николаевич исполнил свое дело, жизненно необходимое для России. Он понимал, что ее сила и мощь в Крыму, Севастополе, на Черном море – залог мира на многонациональном Кавказе, спокойствие на Балканах и в восточно-христианском мире. Это – условие быть мировой державой. Впрочем, он смотрел и за горизонты внутренних морей: «Теперь можно уже предвидеть время, когда не порты замерзающего Финского залива, но порты беспредельного Восточного океана будут служить опорным пунктом для нашего флота». Он говорил о Тихоокеанском флоте.