Александр попросил дворянство выработать предложения и проекты освобождения крестьян. Помещики отреагировали на призыв царя молчанием. Он вынужден был составить секретный комитет под председательством графа Орлова. Но и здесь Александр натолкнулся на обструкцию. Чтобы сломить затянувшееся сопротивление, Александр делает брата, великого князя Константина, одобрявшего реформы, членом секретного комитета. Просвещенные представители интеллигенции, славянофилы и западники, чьи разногласия теперь ушли на задний план, были рядом с Константином Николаевичем: братья Аксаковы, правовед К.Д. Кавелин, публицисты и предводители дворянства А.И. Кошелев, Юрий и Дмитрий Самарины, князь В.А. Черкасский, географ П.П. Семенов-Тян-Шанский. Группа чиновников из Министерства иностранных дел тоже стояла на стороне реформ. Здесь решающую роль сыграл Николай Милютин. Обе группы встречались в Императорском Географическом обществе, основанном К.И. Арсеньевым, обучавшим Александра истории, и в салоне великой княгини Елены Павловны, сторонницы реформ. Их деятельность вызывала ненависть крепостников. Константина Николаевича называли якобинцем, обвиняли в желании погубить русское дворянство. Великий князь не жалел себя в деле, которое считал святым. Часто совершенно изнемогая от усталости, он мог по спорным вопросам двенадцать раз встречаться с Н. Милютиным, семь – с Ю. Самариным, шесть – с В. Черкасским. Даже из-за границы он писал брату, поддерживая его в проекте реформ: «Дай Бог тебе в этом успеха, дорогой мой Саша, это будет чудная страница в русской Истории».

Последняя схватка состоялась в Государственном совете. Совет большинством отверг проект реформы. Константин Николаевич был в меньшинстве. Но император, проявив личную смелость и прозорливость, утвердил мнение меньшинства, которое назвали «великокняжеским». 19 февраля 1861 года два брата Романовых стояли рядом у стола. Александр, помолившись в уединении, подписал Манифест. Константин присыпал песком.

Сравнение здесь можно выбирать любое: присыпал, чтобы похоронить рабство, или присыпал, чтобы скорее высохли чернила, открыв великую суть самого важного события за все время правления династии Романовых.

Но, к сожалению, все талантливое в России не имеет долгой, счастливо-гетевской жизни. После убийства Александра II обер-прокурор Святейшего синода Победоносцев, доказывая Александру III гибельность новых идей, призывал его «гнать от себя людей, подобных великому князю Константину». 28 мая 1881 года в Орианду, где проводил отпуск великий князь, пришло письмо от статс-секретаря А.В. Головнина. «Государь изволил сказать мне, что нынешние совершенно новые обстоятельства требуют новых государственных деятелей… и что его величество желает, чтобы вы облегчили ему распоряжения, выразив готовность вашу оставить…правление Флотом и Морским ведомством и председательствование в Государственном Совете…» Ответ Константина Николаевича многое говорит об этом человеке: «Прошу его величество ни в чем не стесняться в распоряжениях его об увольнении меня от каких ему угодно должностей. Занимал я их по избранию и доверию покойных двух Государей: моего отца и моего брата.