– Так это вы перевели Марселя Пруста?

– Читали?

– Читаю… Очень длинные предложения. И в них сразу много смыслов. Но красиво. Смотрите, вот здесь: «Летние комнаты, где так приятно слиться с теплой ночью, где лунный свет, проникнув через полуоткрытые ставни, бросает свою волшебную лестницу, где спишь почти на открытом воздухе, как синица, раскачиваемая ветерком на кончике солнечного луча…» Слово «раскачиваемая» – некрасивое.

Он молча пил чай, а она говорила безо всякого стеснения, кокетства, жеманства. Наверное, от того, что не чувствовала вечной женской заботы – стараться понравиться.

Он был некрасив, да еще угрюм.

– А откуда у вас фрикативное «Г»? – спросила она, когда он уходил.

– Местечко Лобачев. Киевская губерния. Там родился. Остальное при встрече, если приду…

Несколько хамское «если приду», ее не задело, только заинтриговало – случайный знакомый переводит уникального труднейшего Пруста…

Кое-что о своем госте, ожидая встречи с ним, а может, и не ожидая ее, она все же узнала.

3

3

Замечательный человек, Александр Александрович Кроленко, юрист по образованию, книговед и издатель по призванию, создал в Петрограде знаменитое издательство «Академия». Это издательство считали законодателем моды, некоей «системой Станиславского в книжном деле». Сначала «Академия» носила научно-просветительский характер, но вскоре появилась новая серия «Сокровища мировой литературы», которая имела колоссальный успех в стране. И все-таки положение издательства в те трудные годы было неустойчивым. Но сотрудниками Кроленко стали не только всесторонне образованные, высокоэрудированные люди, но и склонные к эксперименту и творческой самостоятельности. Это были убежденные энтузиасты. По крайней мере, инициативная группа, первый редакционный совет были именно такими. Мотором нового дела был Кроленко. Недаром при неудачах и сложностях его коллеги говорили: «Здесь нужен выстрел большой пушки», имея в виду авторитет Кроленко. А было Александру Александровичу Кроленко всего тридцать лет.

Ее новый знакомый работал с этим человеком.

Узнать все это было несложно. Но когда гость вновь появился на пороге ее комнаты, сказав, что в прошлый раз нашел на лестнице выпавший из портфеля лист, но возвращаться не стал, она не знала, что с гостем делать и о чем говорить. Вид у него был угрюмый, неприветливый, злой. «Странный род гениальности», – проворчала она в своей коммунальной кухне, но достала из шкафчика пастилу и пирожок с печенкой, который приготовила себе на утро.

– За вами долг, вы обещали сюжет о себе. Так и сказали: «Остальное – при встрече!»