Жертвой его ярости пало то, что дома у порога ему попалось, бил и убивал собственных людей, потом бросился на ложе, истекая кровью и не думая о ранах.

Курп, который стоял в воротах, когда подтянулись беглецы, выскользнул, незамеченный, боясь мести.

Сбежавшую Журиху, когда она утром появилась у ворот, Никош, выбежав из избы, приказал повесить. Люди, не смея её коснуться, потому что боялись ведьмы, дали ей сбежать.

Весь следующий день никто не мог подойти к Буку и добиться от него слова, разгонял и бил людей, кипя бессильной злостью. Вечером, проголодавшийся, он начал пить, и лёг, охваченный каменным сном.

Когда проснулся на другой день, был уже иным – словно протрезвел. Пошёл считать своих людей, спрашивал о тех, которых не стало, и, влезши на валы, посмотрел на Сурдугу, замурчал что-то сам себе, отмыл себе застывшие раны, оделся, вооружился, приказал подать коня и, поставив у ворот стражу, уехал прочь, не говоря куда и на сколько.

В этот же день из Лелова приехал к Флориану шурин в несколько коней, везя с собой двоих родственников из окрестностей, которых у него застало посольство.

Флориан вышел им навстречу с насупленным лицом, вместо приветствия показывая им ворота, угли у них и обломки из выломанных первых ворот.

– Если бы меня сюда чудо какое-то не привело, – сказал он, – я бы уже ни жены, ни детей, ни отца, ни имения не видел, только кучи пепла. Добрый сосед!! Милые братья, – обратился он к Леливе, – вы радеете о сестре и её безопасности… Через день или два я должен ехать к королю, а один Бог знает, когда вернусь и буду ли жив, потому что готовится суровая война.

Если вы мне брат, помогите. С этим человеком, пока он жив, конца не будет…

Лелива поглядывал вокруг, не отвечая, когда один из землевладельцев, которого звали Покрывкой, заговорил:

– Чем тут помочь, как на волка нужно охотиться на этого человека и убить его… одно спасение.

Другой это подтвердил.

– Да, – сказал Лелива, – если бы его можно было схватить, не пожалел бы дуба, а повесил бы разбойника… но нелегко с ним справиться. Сел тут язвой между нами… пожалуй, все на него соберёмся и пойдём облавой.

– Делайте с ним и со мной, – отозвался Флориан, – что хотите, я то одно знаю, что иду на королевскую службу, а отца, жену и детей вам отдаю.

Они посмотрели друг на друга и Покрывка сказал:

– Прежде чем что-то будет, мы должны на Сурдуге отряд солдат справить.

– Хорошо так, – ответил Лелива, – я пришлю людей.

– Я также, – добавил третий.

– Годилось бы также, – сказал, входя во двор Покрывка, – заглянуть к нему на горку и проверить, не выкурится ли как лиса из ямы.