Езжай, милый мой, и возвращайся с добычей, а, что лучше, с добрым именем, застанешь нас на пороге не как сейчас, заплаканных и встревоженных, но приветствующих победителя и счастливых.

– Amen, – прибавил Шарый, – и пусть бы это случилось.

– Бог милостив! – шепнула женщина.

Ещё на один день остался Шарый дома и имел то утешение, что плотники ему до вечера ворота новые поставили, очистили въезд и остроколы привели в порядок.

Нужно было расстаться с Домной. Храбрая женщина вышла с ребёнком на руках на порог и осенила его святым крестом. Шарый направился к королю – его звал долг.

Том II

Том II

I

Перед недавно воздвигнутым алтарём в замковом костёле на Вавеле совершалась святая месса.

Этот алтарь, поставленный за счёт короля, был посвящен его патрону, святому Владиславу, и перед ним теперь молились король и королева Ядвига, потому что в этот день Локоток должен был двинуться против крестоносцев в поле. Отдельные отряды уже вышли из лагеря раньше, другие готовились к дороге.

День был осенний, небо было всё обтянуто оловянной занавесью, воздух тихий; природа была как бы спящая и уставшая. На многих деревьях уже пожелтели листья, с иных начинали опадать. Дым из городских труб стелился низко и раскладывался над землёй.

Есть такие дни, как был тот, когда все чувствуют, словно им чего-то для жизни не хватает, словно отпадала охота – завтра ничего не обещало, а угрожало чем-то неизвестным и страшным.

Такая тяжесть и сейчас лежала на душах этих людей, кои окружали короля. Он сам, обычно весёлый и охочий, когда выбирался на войну, бесстрашный перед любой опасностью, был мрачный, молчаливый, хмурый.

На протяжении последних нескольких дней приходили всё более тревожные вести из Великопольши и тевтонских границ. Подтверждалось предательство воеводы Винча из Поморья и сношение его с крестоносцами.

Этого, может, меньше боялся король для себя и страны, чем для сына.

При Казимире был степенный муж, Неканда, но наследник молодой был, неосторожный и, хотя мужества ему хватало, в рыцарском ремесле менее опытный, нежели иные его ровесники княжеского рода привыкли бывать. Ребёнок того отца, который на протяжении полувека не отдыхал никогда, постоянно с оружием и на коне добиваясь и защищая свою корону, – Казимир из-за этого противоречия, которое есть тайной, и повторяется часто в следующих поколениях – не любил так войны, как отец, был равнодушен к рыцарским делам и предпочитал жизнь в покое и хозяйском труде… и управленческом.

Локоток опасался, дабы в момент опасности само его невежество не сделало его дерзким.