Она легко пожала плечами.

– Здесь безопасней, – отпарировал король.

– Да, да, – грустно проговорила королева Ядвига, поглядывая на неё, – будем вместе молиться.

Большими глазами посмотрела Алдона на мать, не отвечала ничего.

Эта неустанная молитва, к коей не была привыкшей язычница, удивляла её и была непонятной. Её весёлое пение сходило за молитву, а весёлость – за службу Богу.

Бедной казалось, что Бог дал молодость на то, чтобы она Ему и свету как цветок изящно улыбалась.

Она послушной была матери мужа и духовным, но не понимала молитв и они делали её грустной, когда так хотела быть весёлой.

Ядвига изучала её глазами…

Был момент молчания.

Шум, доносившийся со дворов, напоминал королю, что пора отправляться. Затем на ум ему пришла жена воеводы, и он спросил Алдону:

– Как же и где ты получила эту спутницу?

– А! Жену этого недостойного предателя, – отозвалась Алдона. – Та меня толкнула на дорогу, прося, умоляя, чтобы я взяла её с собой. Что же мне было делать! Ах! А такой всё-таки грустной была вся дорога, оттого что мне петь не давала… Я так петь люблю, я так к песне привыкла, но сколько бы я раз не смотрела на её хмурое лицо, на заплаканные глаза, песенка у меня в устах застывала.

Бедная женщина глаза выплачет… Бросила мужа, а говорит, что любит его и что хочет его спасти… Как его спасти? – прибавила она, морщась, – когда все говорят, что пошёл к этим разбойникам крестоносцам. Кто их коснётся… тот уже не очистится никогда. О! Крестоносцы!

Она сделала рыцарскую минку, но так как всё кончалось у неё смехом, сама с собой рассмеялась.

Король стоял, слушал, смотрел, забавляло его это молодое щебетание и, хотя кони ржали, уезжать ему не хотелось.

Королева, между тем, пользуясь задержкой, принесла на шёлковой верёвке зашитые реликвии, которые хотела дать мужу на дорогу.

Когда она приблизилась и показала их, король поцеловал и тут же надел верёвку на шею так, чтобы реликварий скрылся под доспехами.

– Не потеряй его! – шепнула Ядвига. – Наши благочестивые ксендзы заверили меня, что они избавят тебя от любой опасности и обеспечат победу.

– Победу! – вздохнул Локоток. – Моя королева, я не смею мечтать о ней. Ежели подойдёт Ян с чехами, а этот негодяй отберет у меня великополян, мне будет не с чем противостоять такой силе. Буду по-старому беспокоить их со стороны, в решительный бой не встану, рыцарства имею мало.

– Бог милостив, – шепнула королева.