– Езжайте, – сказал он, – верно, что мне и этому несчастному можете пригодиться, но сперва отдохните – я уж должен выезжать в поле.

– Я не нуждаюсь в отдыхе и не найду его нигде, пока страх этого позора будет меня преследовать.

– Аж до этой минуты, – отозвался Локоток грустно, – я не хотел верить. Ежедневно приходили вести, я отгонял их. Только вы приносите мне уверенность в этом несчастье.

Говоря это, он махнул рукой и удалился.

Его ждали.

На дворе ждали кони. Тяжело вооружённые воины с помощью челяди взбирались на коней. Звенело оружие, раздавались призывы, собирались знакомые и принадлежащие к одним полкам, дабы ехать вместе. Королевский двор шибко нагружал возы.

Дальше к воротам были видны прибывшие из города для прощания с уходящим рыцарством и челядью женщины с узелками, кувшинчиками, с подарками на дорогу, вытирающие слёзы.

Их тихое рыдание перемешивалось со смехом младших, скулением собак и раздаваемыми командами.

Некоторые пораньше въезжали в город, ещё по дороге, несомненно, желая заехать в кабак и выпить пива.

В комнате королевы, зарумяненная путешествием, с радостью, что его завершила, садилась, крутилась, подскакивала всегда весёлая Алдона.

Король посмотрел на неё и лицо его прояснилось.

– Где Казимир? – спросил он. – Я ничего не знаю. Смертельно беспокоюсь о нём.

– Казимир, – певучим и протяжным голосом начала Алдона, – о! О нём можете быть спокойны. При нём Неканда, а это очень степенный, умный и мужественный человек. Ну, и Казимир также храбрый… ибо ваш сын! А если бы рыцарем не был, я бы его любить не могла… Правда, – добавила она, – про него говорят, что войны не любит! Но кто бы её любил – когда столько крови проливает! А! Поэтому, когда биться необходимо…

Она подняла белые, но сильные ручки вверх, как если бы был в них меч, и рассмеялась сама себе, а потом, как ребёнок, закрыло личико. И оба старика, хотя охоты к веселью не имели, рассмеялись с ней.

– Куда же Трепка Казимира отвёл? – сказал король.

– А! Это великая, великая тайна, которой даже мне поведать не хотели.

Она улыбнулась.

– Кто знает? Они, может, сами не были уверены, куда пойдут, но у Казимира люди отборные, отличные и также вооружены, как крестоносцы… в железе от стоп до головы… Ох! Те никому не дадутся.

В замке в Познани, – продолжала она щебетать, смотря быстрыми глазами на короля и королеву, – я бы охотно осталась, хоть одна. Привыкла уже к околице… там в лесу… мне вспоминалась Литва и наши пущи, тут, около Кракова таких деревьев нет. Но что же! Не разрешили мне сидеть в Познани. Трепка постоянно говорил, что там под каждым камнем предательство сидит. Я его там не видела. Кто их знает? Мне люди улыбались…