Так они доехали до границы, где стоял крест, а около него кучка людей. Владелец с частью кучки из Ласек и Возников, подъехал первым к пану.

Старый слуга целовал его ноги, а группа радостно приветствовала, и шли с ней дальше. Он уже чувствовал себя сред своих.

– Милый Боже! – говорил он в духе. – Лёжа на поле боя, когда я думал, что мне уже пришёл последний час, разве я надеялся, что доживу до этой минуты?

Когда проезжали напротив замка Бука, дрожащей рукой Шарый немного отслонил шкуру и посмотрел на Вилчью гору. Стояла, словно на ней не было живой души – хоть много скрытых глаз смотрело из неё на этот кортеж, двигающийся низом к Сурдуги.

– Хей! Хей! – ворчал Никош из-за забора. – Провожают его, как с похоронами идут. Кто же знает? Может, ему немного осталось, а с ним, когда сдохнет, и обещание королевское пойдёт вниз.

Повозка внезапно остановилась, хоть до замка ещё кусок дороги был – перед Флорианом показалась седая голова отца и белый чепец жены, на руках держащей ребёнка.

Все плакали и пожимали руки, а говорить никто не мог.

Когда воз остановился на дворе, а люди, взяв Шарого на руки, внесли его в избу, он, держась за руку жены, весело улыбался ей и ребёнку.

– А ну! – воскликнул он. – Эту грусть и слёзы оставьте в покое! Есть чему радоваться и Бога благодарить.

Он поднял вверх другую руку и весело закричал:

– Дорогой отец! Кубок! Хоть каплю выпьем за здоровье короля и короны нашей.

Повернулся к жене.

– А вы прикажите что-нибудь весёлого. Песенку затянуть! Рыцарская вещь – всегда быть в хорошем настроении в плохой и выгодной доле одинаково.

Он взял поданный кубок и, обращаясь к отцу, сказал:

– Здоровье короля! Пусть нами долго и счастливо правит!

X

С возвращения Флориана, хоть в замке все по-прежнему стереглись соседа, Бук малейшего повода к страху не давал и не подавал признака жизни.

На Вилчей горе всё, казалось, спало, словно его в ней не было. Даже его люди, давним своим обычаем, не чинили никаких неприятностей.

Старый Далибор, вечно недоверчивый, утверждал, что, пожалуй, эти подлые людишки что-то очень недостойное готовят и имеют на печени. Однако это вовсе не чувствовалось.

Тем временем война окончилась, с крестоносцами вроде бы какие-то переговоры о мире начали, хоть в добрый их результат никто не верил. Теряли только время, которое они хотели приобрести, а до конца с ними справиться было нельзя.