— Только не из выздоравливающих, — подчеркнул он.

Перов со своими помощниками знал, что так должно случиться, но все они думали, что им дадут хотя бы три-четыре дня, чтобы выяснить способности новеньких, обучить их, понять, кого они смогут заменить, и потому такие требования их огорошили, но старшина твёрдо стоял на своём. Он заявил, что пополнение в свой полк (41-й стрелковый) он должен забрать сегодня же и об исполнении доложить комиссару дивизии не позднее завтрашнего утра.

Кое-как выторговав у него ночь, Перов предложил командирам пойти в его землянку и по спискам посмотреть, кого можно отдать наиболее безболезненно. Сангородскому он поручил обеспечить прибывшим ночлег в сортировке.

Всю ночь просидели комбат, комиссар и командиры подразделений медсанбата, споря о каждом выбранном человеке. В батальоне действительно оставались считаные единицы обученных за полгода санитаров или мастеровых, без которых просто немыслимо было обойтись. Споры доходили даже до ссор между отдельными командирами, и лишь благодаря тактичности и умению уговаривать, которые оказались весьма незаурядными у комиссара батальона Подгурского, эти ссоры удавалось прекратить.

К утру список отправляемых составили, и все разбрелись по своим землянкам и палаткам, чтобы отдохнуть. Эта ночь прошла относительно спокойно. Раненых, кроме одной машины, прибывшей ещё вечером, до пополнения, больше не поступало.

Перов приказал Прохорову на следующий день обмундировать всех дружинниц, а Скуратову с утра распределить их по подразделениям. Борис ещё ночью зашёл в операционный блок, разбудил дежуривших там Наумову и Шуйскую и приказал им завтра чуть свет пробраться в сортировку, побеседовать с прибывшими девушками, выбрать из них пять человек, наиболее подходящих и толковых, и сообщить ему их фамилии. Хотя из операционно-перевязочного взвода брали только трёх санитаров-носильщиков, но, учитывая большую нехватку в людях, комбат решил направить в него пятерых: трое давались в сортировку, двое распределялись по остальным подразделениям.

Но таким предусмотрительным оказался не один Алёшкин. Ещё до него Сангородский поручил своей старшей сестре отобрать лучших девушек для сортировки и, из дружбы с Прокофьевой, — для госпитального взвода тоже.

Однако Наумовой и Шуйской удалось заприметить боевых и старательных девчат. Забежав вперёд, можно сказать, что впоследствии эти сандружинницы не только хорошо справлялись с работой санитаров, спустя несколько месяцев они могли вполне заменять перевязочных сестёр. В дальнейшем всем им было присвоено звание сержантов медслужбы, а через год две девушки даже стали операционными сёстрами.