Ленинград, как уже было сказано, исчерпал свои людские возможности в части мужского населения, извне пока тоже пополнение не поступало. Но в городе находилось много молодых женщин и девушек, осаждавших военкоматы и требовавших отправки на фронт. Вот из числа этих девчат и прибыло пополнение для медсанбата. Приехало двадцать человек, их называли сандружинницами, но, конечно, никакой специальной медицинской подготовки никто из них не имел. Тут были девушки лет 16–17, только что окончившие среднюю школу, студентки различных институтов, служащие закрывшихся или эвакуированных учреждений, работницы фабрик и заводов и даже педагоги. Все они имели невероятную степень истощённости, цвет лица — какой-то синевато-зелёный и, вылезая из грузовой машины, в которой их привезли, поддерживали друг друга, чтобы не упасть. Одеты эти женщины и девушки были в свои гражданские пальтишки и, выстроившись по команде доставившего их старшины, тряслись на морозном ветру, как осиновые листочки. Собравшиеся около прибывших медсанбатовцы, сами голодавшие так, как никому из них до сих пор голодать не приходилось, глядя с сожалением на исхудавшее и дрожавшее пополнение, думали, как же плохо в городе.

К строю подошёл комбат, поздоровался с прибывшими, ответившими вразброд и еле слышно. Перов приказал немедленно вести их в сортировку, которая была пуста. Новеньких отвели в палатку, вслед за ними туда отправились Перов, комиссар, начальник штаба Скуратов, Алёшкин, Сангородский и сопровождавший девушек старшина. Остальным комбат приказал разойтись по местам своей работы и по землянкам.

В сортировке было не просто тепло, но даже жарко. Прибывшие, основательно замёрзнув во время поездки в открытой грузовой машине, окружили раскалённые докрасна железные печки и растирали озябшие руки и ноги. Посоветовавшись, командиры решили в нарушение существовавших норм получше покормить ленинградок, зачислить их, как поступивших раненых, и в течение двух суток кормить по этим нормам, которые были всё-таки выше, чем нормы бойцов медсанбата.

Следовательно, первое, что нужно было сделать, как полагалось каждому прибывающему раненому, дать им горячего чая со сгущённым молоком и по 50 граммов сухарей. Вскоре все эти девушки, раскрасневшиеся от тепла, с радостным изумлением прихлёбывали горячий сладкий чай с молоком, осторожно откусывая от маленьких, чёрных, пронизанных овсяными колючками, сухариков, стараясь при этом ни крошки не уронить.

Пока прибывшие насыщались и отогревались, Перов, Алёшкин и комиссар ознакомились с их списком, представленным старшиной, и узнали от него, что по распоряжению комиссара дивизии на этой же машине он должен забрать из медсанбата 15 боеспособных бойцов.