— Твоя правда, но как сделать, чтобы великий князь узнал об этом деле? Ведь он далеко. Должно быть, до сего дня ещё на поле табором стоит.

— Ну, так что же? В сутки там, сутки обратно.

— Двое суток? Да они раньше сто раз покончат с княжной.

— Ну, вот и выходит, что не знаешь ты наших криве и князя Вингалы. Для них такое дело, как сжечь живьем вайделотку, — из праздников праздник. Поверь, не то что два дня, и пять пройдёт, пока они свои богомерзкие обычаи исполнят, а потом уже за костёр возьмутся. Им нужно свою силу прославить. На ком же, как не на княжеской дочери и показать всю силу идольского служения.

Слова Видимунда несколько успокоили князя Давида.

— Ладно! — воскликнул он, — коли так идёт, я двух коней загоню, а завтра о сию пору буду перед лицом великого князя. Он обещал мне, опомнясь в бою, первую милость, которую я попрошу. Брошусь к ногам его, пусть спасёт он Скирмунду. Не жить мне без неё на белом свете, не жить!

Через полчаса с рыцарского двора выезжали несколько всадников: то был князь Давид со своими дружинниками. Он ехал навстречу идущему походом польско-литовского войска — умолять князя Витовта спасти его невесту.

Глава XIX. В стане победителей

Глава XIX. В стане победителей

Всю ночь и всё утро после грозного боя, решившего одним ударом великий спор между славянами и немцами, отряды, посланные в погоню и отдельные всадники подгоняли захваченных пленных к королевскому лагерю, перенесённому теперь на то место, где в начале боя стояло всё немецкое воинство.

Высокий, хотя и отлогий пригорок командовал всею местностью, и на самой вершине холма, гордо возвышаясь над другими, стояли два шатра — короля Ягайлы и великого князя Витовта.

Впереди этих двух шатров возвышался ещё третий, с золотым крестом, водруженным на высоком, тоже позолоченном шесте. Это была походная часовня короля польского. Все 43 рыцарских знамени, взятые в этот день союзными войсками, были повержены перед алтарём, и семь серебряных светильников, — каждый с пятью свечами, ярко освещали внутренность походного храма. Эти светильники были сегодня же захвачены в числе добычи в лагере крестоносных братьев, и принесены в дар Богу королём Ягайлой.

Неподалеку от походной часовни под роскошным ковровым навесом, повешенным на воткнутых в землю рыцарских копьях, стоял стол, покрытый червленой скатертью, а за ним восседали семь человек с мрачно-строгими лицами, в длинных чёрных мантиях. Это были королевские нотариусы, записывавшие пленных.

Пленных было так много, что, несмотря на то, что они работали вчера за полночь, работа их чуть подвинулась вперёд. Целые толпы людей всех званий стояли перед ними, окружённые польскими и литовскими воинами. Многие из пленных были ранены, но никто не обращал внимания на их страдания. И свои раненые всю ночь пролежали без помощи врачей — их не хватало, чтобы перевязать раны даже воеводам и высшим чинам войска.