— Кто и откуда? — спрашивал обыкновенно подведённого пленника старший из нотариусов и, получив желанный ответ, передавал его другому нотариусу. Тот составлял короткий акт и заносил имя пленного и его звание в книгу, чтобы войсковый совет мог назначить против его имени цену выкупа.

Не было, казалось, ни одного государства центральной, германской Европы, которое бы не имело представителей среди этих пленных. Здесь были, разумеется, по большей части, немецкие дворяне из Пруссии и Поморья, переселившиеся сюда, в эти исконные славянские земли из Пфальца и Магдебурга, но и немцы всех других немецких земель попадались в изобилии. Они, по большей части, были охотниками в рыцарском войске, «гостями», как называли их в то время. И другие народности Европы романо-германского происхождения, словно по уговору явились на этот невиданный турнир славянской и германско-романской рас и, побеждённые, теперь ждали решения своей участи из уст могучих победителей.

Витовт сидел у входа в свою палатку, выслушивал донесения своих бояр и воевод о подвигах их подчинённых и награждал отличившихся.

Бельский и его два сына были награждены по-царски, особенно Яков, дважды раненый, но не покинувший поля битвы. Многие получили земли, драгоценную утварь, золотые гривны для ношения на шее. Другие удостоились производства в рыцари и, преклонив колено, принимали удар меча от руки великого князя, дававший им дворянство.

Пан Яков Бельский

Клики радости и благодарности гремели кругом. Сам великий князь ликовал. Вчера сбылась лелеянная им заветная мечта. Он беспримерно отомстил угнетателям своей родины и надолго сокрушил силу этих бесчестных крыжаков, погубивших его детей…

Каждый из награждаемых подходил к великому князю, принимал из рук его награду или грамоту на землю, целовал руку и отходил в сторону, налево от кресла Витовта. По правую сторону оставались только двое: татарский витязь Туган-мирза да литовский молодой боярин Кормульт.

— Чем наградить мне тебя, удалец? — ласково спросил Витовт, обращаясь к татарчонку, который весь сиял от счастья.

— Не серчай, великий государь! — воскликнул он, падая на колени перед Витовтом, — просьба, большой просьба имеем!

— Говори, что такое? — Витовт улыбнулся. Он давно уже от Бельского знал о любви Тугана к красавице Барановской, — невесту, что ли, найти?

— Зачем невеста, у меня невеста есть. Мой вчера калым заплатил, самого маршала аркан поймай.

— Ну, так что же тебе надо? — спросил Витовт.

— Не откажи, сватом будь. — Туган опять ударил челом.

— Сватом? Ну, ладно, завтра же скажу Барановскому и Бельскому. Но как же твоя вера? Ведь она не пойдёт за магометанина.