Конь Потока ошалел и понесся с остальным табуном. Мальчик втянул ноги на его спину, чтобы не быть раздавленным мулами, на бегу терявшими поклажу и врезавшимися в бока друг друга. Мечущиеся животные разбрасывали награбленное во все стороны. Поток между ними был так тесно зажат, что даже земли было не видно. Оставалось только вцепиться в гриву коня и надеяться, что под ногами не окажется ям или трещин. Он понятия не имел об окружающей местности, пока далеко впереди не начали падать первые мулы. Они оказались загнаны в ту самую трясину, о которой говорил Бен Мак-Каллох.

Животные падали, молотя копытами и крича, а напиравшие сзади налетали на них сверху или пытались вскарабкаться по их спинам. Визжали под копытами женщины и дети, чьи лошади тоже были втянуты в общую свалку. Остановиться Поток никак не мог, поэтому приготовился прыгать. Он отчетливо видел сотни упавших животных, пытавшихся подняться, бьющих копытами и встающих на дыбы, возвышаясь над колышущимся морем спин. Их головы покачивались из стороны в сторону некоторое время, а потом вновь опускались.

Почувствовав первую же заминку в галопе своего коня, Поток прыгнул. Его нога скользнула по покатой спине соседнего мула, и он оперся рукой о потную шею животного, чтобы удержать равновесие. Не раздумывая, он прыгал со спины на спину в этом живом море, уворачиваясь от взлетающих в воздух копыт, от чьей-то руки, отчаянно пытающейся за что-нибудь ухватиться. Обеими руками он подтягивался, чтобы перебраться через громоздкие вьюки и раскачивающиеся тела, словно полз во время землетрясения по усыпанному камнями крутому склону горы. Он действовал на уровне инстинктов, нащупывая ногами опору и удерживая равновесие. Вся его жизнь, годы игры и обучения натренировали его мышцы, глаза и нервы работать слаженно. Ему не было дела до хруста костей, лязга металла, криков или выстрелов, раздававшихся вокруг. Он видел только то место, на которое в следующий миг опустится его нога, слышал только, как пульсирует кровь в висках, и чувствовал лишь скольжение кожи, мускулов и шерсти животных под ногами и руками.

Добравшись до последнего из павших животных, он спрыгнул на землю и бросился бежать, надеясь укрыться в зарослях сливы. Но добежать он не успел — пара жилистых рук подхватила его, впившись костлявыми пальцами в подмышки, и забросила на спину коня. Он обернулся, чтобы дать бой незнакомцу, и увидел лицо Жесточайшего. Оно было мрачно и ужасно раскрашено, но Поток в жизни не видел ничего более успокаивающего и прекрасного. Тяжело дыша, мальчик лег на шею коня и сжал колени, чтобы не упасть. Словно до этого тело намеренно задерживало передачу увиденного от глаз к мозгу, в его сознании внезапно пронеслись все ужасы бегства через море бьющихся в истерике мулов. Он увидел лица людей, придавленных животными и в муках смотревших, как он прыгает над ними. Адреналин схлынул, и колени мальчика задрожали.