— Нет, не знаю. — И она вновь погрузилась в работу. Надуа не соврала — она и в самом деле не знала. Когда она была маленькой, в доме ее семьи всегда были ружья, но она никогда не спрашивала, откуда они берутся. Они просто всегда были.

— Пахаюка и Старый Филин теперь договариваются с белыми.

— Да, я слышала, — ответила она.

— Тебя и Медвежонка больше нет. Им нет нужды ничего утаивать.

— Конечно же дело не в этом. Солдаты и рейнджеры загнали пенатека в угол, и у них не было другого выбора.

— Выбор есть всегда. Они могли сделать то, что Народ делал всегда. Сражаться! — Несмотря на злость, в голосе Странника послышалась печаль. — Но нет. Как и мой отец, они стареют. Они заслужили свои ку, заслужили почет. Им больше нет нужды выходить на тропу войны. И они не дают молодым становиться вождями. Их соблазнили побрякушки, которые привозят белые. Но, можешь быть уверена, Сэм Хьюстон, Великий Отец Техаса, не позволит своим торговцам продавать нам ружья или лошадей. Ничего, что мы могли бы пустить в дело. Они будут привозить нам побрякушки, вещи, без которых мы раньше всегда обходились: ленты, муку, кофе… Все они станут кофейными вождями — Пахаюка, Старый Филин, Санта-Ана. Кофейные вожди! — Он выпалил эти слова, будто те жгли ему рот.

— Странник, прекрати! — Надуа сидела с обиженным видом посреди груды пушистых одеял из бизоньих шкур, подтянув колени и уткнувшись лицом в ладони.

Он присел рядом и обнял ее за плечи. Другой рукой убрал в сторону густые льняные волосы, чтобы видеть ее лицо.

— Я люблю Старого Филина и Пахаюку. Я уважаю их храбрость и мудрость. Я не забыл об их военных подвигах. Но будущее им больше не принадлежит. Им нечего предложить взамен. Их боевые дни сочтены. Расплачиваться за то, что они сделали, придется нам. Нам и нашим детям.

— Я буду сражаться вместе с тобой, Странник. Я хочу пойти в набег.

— Не в этот раз.

Снаружи, в других частях деревни, усиливался бой барабанов, словно пульс, ускорявшийся от предвкушения войны. Воины просили у духов защиты в бою. Странник встал, и Надуа даже не попыталась остановить его. Она знала, что его, скорее всего, не будет всю ночь. Он отыщет место, населенное духами, и станет курить и молиться, чтобы привлечь их на свою сторону. В каньоне Пало-Дуро было множество таких мест, где камни, изрезанные временем и отполированные стихиями, приобрели загадочные очертания. В таких местах ветер с пугающим свистом и плачем вырывался из ответвлений каньона, и тени, казалось, начинали корчиться в свете полной луны.

— Йиии! Йиии! Йиии! — Надуа кричала вместе с остальными женщинами и подпрыгивала, размахивая руками в такт десяткам барабанов.