Она рассмеялась, когда он подхватил ее сильными руками и закружил. Он внес ее в типи, нежно уложил на груду одеял и сам лег сверху. Никто из них не проронил ни слова. Как во время танца она чувствовала, будто ее разум и воля сливаются с его разумом и волей, так и теперь ее тело стало единым целым с его телом. Его прикосновения пьянили. Его кожа была скользкой и шелковистой от пота и бобрового жира, который делал его неуязвимым для пуль. Она обхватила его руками и длинными ногами, стараясь прижаться как можно крепче. Ей хотелось слиться с ним плотью, чтобы чувствовать его как можно глубже в себе, чтобы он наполнил ее собой. Казалось, что типи медленно покачивается, а она и Странник переплелись в самом его центре, в сердце вселенной. Они занимались любовью страстно, но тихо, если не считать ее негромких стонов. Они были полностью поглощены друг другом, и это чувство усиливалось сознанием того, что через несколько часов он пустится в путь, и ей, может быть, не суждено будет увидеть его живым.

Глава 39

Глава 39

Сэм Уокер ощупывал землю вокруг, роясь среди веток, камешков и жестких пучков бурой травы. Он искал тот самый крошечный винтик, который соединял его новый «Кольт Патерсон» в единое целое. Его пальцы наткнулись на пузатый маленький кактус.

— Проклятие, Джек! — воскликнул он, болтая рукой в воздухе. — Был бы у нас огонь, я бы хоть мог видеть, что делаю с этим чертовым механизмом.

— Сэм, ты же знаешь, почему мы не разводим огонь по ночам, — тихо ответил Джек Хейз.

— Господи, Джек! Да тут на сотню миль нет ни одного индейца! — откликнулся Джон Форд.

— Уж после вчерашнего — точно нет. Они, наверное, убежали на добрую сотню миль и до сих пор не остановились, — добавил Ной Смитвик.

— Эта банда сбежала, но другие могли остаться. Мы все делаем как обычно: едим перед закатом, потом едем еще пару часов и ставим лагерь.

— Лагерь! Какой же это лагерь? — заворчал Руфус Перри. — Ни костра, ни харчей, кроме джерки[12], воняющего старыми мокасинами. Ни покурить, ни поржать. Даже Ной нам на скрипке не сыграет.

— И хвала Господу за это! — прервал его Форд.

Руф обычно не возражал против правил Хейза, но накануне они обратили в бегство большой отряд команчей, и он считал, что такую победу стоило бы отметить.

— Ну тут дело не в отсутствии света, — бормотал себе под нос Сэм. — Проблема в самом чертовом оружии. Стоит потерять этот мелкий винт, крепящий казенник к рамке, и вся адова конструкция разваливается на части.

Он нащупал наконец винт и показал его, словно другие могли что-то разглядеть при тусклом свете звезд. Четырнадцать бойцов патруля рейнджеров Хейза сидели кружком у воображаемого костра. Их силуэты были едва видны на фоне более светлого неба. Вдалеке ухала сова. Ночной воздух дрожал от пения цикад.