А еще надо было сходить в гости и обменяться новостями. И сварить краски. Становилось все труднее выбираться с Именем Звезды для долгих ленивых верховых прогулок или тренировок в стрельбе из лука. А еще Странник обещал научить ее стрелять из карабина. Но боеприпасов было не достать, и для тренировок их было совсем мало. Конечно, Надуа все равно не любила ружья — от их грохота закладывало уши. К тому же при выстреле они больно били в плечо, а сгорающий порох обжигал лицо. Но она все равно упрямо старалась научиться.
Надуа не заметила, как начала напевать себе под нос утреннюю песнь Копья. Ее простая мелодия засела у нее в голове и теперь незаметно вырвалась наружу. Осознав это, она остановилась и испуганно оглянулась. Магические песни человека были его собственностью и считались священными. Их можно было подарить или продать, но нельзя было брать без спроса.
Бизонья Моча со своими воинами приехал на Столбовую равнину, чтобы говорить с вождями, собравшимися в типи совета Железной Рубашки.
— Белые повсюду. Они роятся, точно мошкара. А старые вожди пенатека — Пахаюка, Старый Филин, Санта-Ана и Санако — встречаются с ними и соглашаются с их требованиями. Мужество молодых воинов пожирает виски, который привозят белые торговцы. Прошлой осенью, как уехал Странник, к нам прибыли три техасца. Они пригласили вождей пенатека для сладких речей с другими коварными трусами. Они хотели, чтобы мы пришли в их город и снова дали перебить себя, будто беззащитных оленей. — От гнева Бизонья Моча едва не жевал трубку. — Мы с Наконечником хотели убить их на месте. Или привязать их в центре деревни и отдать на расправу женщинам. У техасцев нет чести. Они заманили нас на переговоры, а потом напали. А теперь ожидают, что мы снова покорно явимся к ним. Мы обсуждали целый день, идти или не идти на переговоры, убить послов или пощадить. Целый день! А Пахаюка молчал все это время и высказался только в конце. «Честь этих людей и честь техасцев меня не касается, — сказал он. — Но меня касается честь моя и честь Ос. Техасцы — не Народ, и они не понимают наших обычаев. Я не опозорю себя кровью людей, пришедших ко мне под флагом перемирия. Их кровь того не стоит. Кровь всех техасцев того не стоит. Потому что после их смерти мне все равно придется жить со своим позором. Им не причинят вреда, пока они под моей защитой. Любой, кто хочет причинить им вред, должен сначала сразиться со мной.
Что мы могли возразить? После того как Пахаюка и Старый Филин согласились встретиться с ними, пришлось их отпустить. Месяц назад вожди обменялись сладкими речами с Сэмом Хьюстоном. Они согласились допустить торговые фактории. Они согласились прекратить набеги. Прекратить набеги! Почему бы техасцам сразу не попросить нас прекратить дышать?! Воин, не побывавший в набеге, не может зваться воином! И, как обычно, техасцы отказались установить границы для себя. Они не гарантируют нам наши земли и не обещают наказать тех, кто вредит нам. Поэтому мы, кому на юге больше жизни нет, приехали сюда. Квахади никогда не покорятся. Они никогда не позволят белым устраивать торговые фактории и травить молодежь глупой водой. И они никогда не прекратят набеги.