Мешочек с амулетами вновь висел под набедренной повязкой Странника — Медвежонок вернул его.

— Они очень сильные, брат, — сказал он. — Они спасли мне жизнь. Но теперь я буду собирать собственные.

— Найденыш, — позвала Надуа, обернувшись. — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. И горло не болит. — Он широко улыбнулся ей, и ровные белые зубы блеснули на смуглом лице.

— Он вчера ел за нас двоих, — проворчал Странник.

— Ну, если он ел за вас двоих с Испанцем, то, значит, он ел за четверых, — ответила Надуа.

Так, переговариваясь и смеясь, они двигались, чтобы соединиться с остальным отрядом.

Глава 48

Глава 48

Поздней осенью тысяча восемьсот пятьдесят четвертого года Бизонья Моча снова приехал в лагерь нокони. В этот раз с ним было десять семей.

— Что привело тебя к нам, Бизонья Моча? — спросил Странник. — Ты кочуешь словно гуси или бизоны — то на север, то на юг. Теперь опять подался на север.

— Хватит с меня пенатека! — Бизонья Моча спешился и развязал подпругу. — Пахаюка больше не команч. Он — белый с красной кожей.

Тяжелым шагом он вошел в гостевое типи, швырнул на пол свое седло и пристроил сверху седельные сумки. Пока его кроткая жена Красная Нога разгружала вьючных лошадей и разбирала вещи, Бизонья Моча сидел с мужчинами под навесом у типи Странника. Он сердито накинул на голову накидку из бизоньей шкуры и скрестил руки на подтянутых к подбородку коленях, не столько чтобы сдержать распиравший его гнев, сколько чтобы унять дрожь от холодного ноябрьского ветра.

— Ты голоден, Бизонья Моча? — спросила Надуа.

— Да.

Остальные сидели молча и ждали, пока гость сам расскажет, что происходит. Он съел мясо, принесенное Надуа, вынул трубку, раскурил ее, сложив ладони чашечкой, чтобы ветер не задул огонь, и с хмурым видом сделал несколько затяжек. Трубка его немного успокоила, и он перешел сразу к делу:

— Они хотят засунуть нас в загон, словно скот. Помнишь того таббай-бо, солдата, по имени Марси? Того, что прокладывал тропу пять лет назад и принес нам ка-ле-ру. Теперь они с этим агентом Нейборзом хотят, чтобы мы переехали на крошечный клочок земли, оставались там и больше не воевали с техасцами. Санако ответил им, что это техасцев нужно отправить в загон, потому что все неприятности только от них.

— Мы видели у Бразоса людей, которые крадут землю, измеряя ее палками, — сказал Хромая Лошадь. — Пахаюка же не согласится, верно?

— Он подумывает об этом. Осталось мало влиятельных вождей, способных ему противиться. Пахаюке нравятся дары, которые он получает за сладкие речи. И он уже старый. Ему уже за шестьдесят зим. Он такой толстый, что может запыхаться даже тогда, когда идет справить нужду. Скоро придется возить его на волокуше. Можешь себе представить вождя, который ведет воинов в бой, сидя в волокуше? — Бизонья Моча выбил пепел из трубки и раскурил ее снова. — Он может и согласиться, Странник. Дела идут плохо. Дичи мало. Осенняя охота была неудачная. Зима будет долгой и тяжелой.