— Женщина…

— Да?

— Ты готова принять побои?

Прежде чем она успела ответить, его губы плотно прижались к ее губам.

Когда Надуа проснулась, косые золотые лучи солнца пробивались между стволов, дробясь среди листвы на множество лучиков поменьше. Столбы света смешивались с клубами дыма над костром Изнашивающей Мокасины. Вокруг стояли коровы, с любопытством разглядывая Надуа большими карими глазами. Длинные струйки зеленой слюны тянулись из их ртов. Она села и помахала коровам рукой. Они вдруг развернулись и в испуге понеслись к остальному стаду, пригнанному воинами. Обитатели лагеря уже проснулись и начали готовиться к новым налетам. Они разделились на маленькие отряды, каждый из которых должен был пойти своей тропой. Надуа начала гадать, что же привезет Странник по возвращении.

Руф Перри закончил жарить кофейные зерна и высыпал их из чугунной сковородки на квадратный обрезок оленьей кожи, стараясь не потерять ни единого зернышка — ведь каждое было на вес золота. Положив мешочек с зернами на плоский камень, он начал дробить их другим камнем.

— Руф, может ли что-то пахнуть лучше, чем хороший кофе? Ну, кроме бродящей браги или хлеба, который печет моя жена. А то я уже второй месяц завариваю жареный ячмень…

Палестайн Хокинс сунул руку за пазуху и вытащил оттуда клочок льняной пакли, такой же светлой, как его собственные выгоревшие на солнце волосы. Оторвав немного, он убрал остатки, образовав непримечательный бугорок под грязной домотканой охотничьей рубашкой, и начал чистить винтовку.

— Да ты — просто ходячий склад, Пал. Что еще ты там припрятал у себя на пузе?

Палестайн отложил винтовку в сторону и развязал веревку, служившую поясом. Выправив рубашку из мешковатых штанов, он стал выкладывать на землю один мешочек за другим.

— Так… Посмотрим… Вот — лоскуты для починки окаянных мокасин. Табачок и кремень. Немного мяса, немного хлеба. — Он развернул вощеную тряпицу с лепешками и отломил кусок для Руфа. — Сделан из той самой кукурузы Сэма Хьюстона.

— Ты ведь был при Сан-Хасинто, Пал?

— Ага. Мне всего пятнадцать было. Я видел, как Сэм вытащил из кармана пожеванный початок и помахал им перед носом у трусливого слизняка Санта-Анны. Сэм сказал ему тогда, что два дня сражался, имея из еды только несколько зерен кукурузы. Потом разделил оставшиеся зерна между теми, кто был рядом, и велел нам посеять их и заботливо вырастить на память об этом дне. Умеет старина Сэм играть на публику!

Перри взял кусок лепешки и съел его.

— Там, где ты его хранишь, хлеб хотя бы просаливается как следует, особенно в жаркий день.