Временные укрытия располагались посреди рощи огромных темно-зеленых дубов, кроны которых образовывали над ними плотный свод. Местность вокруг была пересеченная и дикая. Повсюду — лабиринты холмов, высоких и узких гряд и глубоких извилистых оврагов, заросших кустами и деревьями. В этих местах белые появлялись редко, хотя они находились всего в одном дне неспешной езды от уединенных ферм и небольших групп хижин к северо-западу от Остина.
В этом сентябре техасцы снова с ужасом наблюдали за восходом полной луны — луны команчей. Когда ее сияние заливало верхушки деревьев и кустарников, растекалось по дверным косякам и просачивалось сквозь щели в ставнях, никто не мог спать спокойно. Поселенцы проклинали этот свет.
Стояли сумерки, и луна еще не взошла, когда Надуа ехала среди костров лагеря, временных стоек для сушки мяса и щитов, стоящих на треногах. Она кивала воинам и разговаривала с ними, проезжая мимо, пока не нашла Изнашивающую Мокасины, которая готовила еду под сенью огромного корявого старого дуба. Она, как обычно, поехала с отрядом, чтобы пополнить свои и без того немаленькие табуны.
— Изнашивающая Мокасины, а где Куана и Странник? — спросила Надуа.
Изнашивающая Мокасины подняла голову от кипевшего в бизоньей шкуре мясного варева и кивнула в направлении, откуда только что приехала Надуа, при этом ее многочисленные подбородки на шее сложились наподобие оборок:
— Выслеживают тебя.
— Меня?
— Да. Они уже два дня за тобой следят.
Надуа спешилась и привязала кобылу — ту самую, буланую, цветом напоминавшую койота, которую Странник подарил ей тринадцать лет назад. Кобыла с черной гривой и хвостом, в черных чулках и с черной полосой вдоль спины. Кончиком ножа Надуа выловила из шкуры, подвешенной над огнем на треноге наподобие котелка, кусок бизоньего мяса.
Не обращая внимания на золу от горячих камней, с помощью которых похлебку доводили до кипения, она вцепилась зубами в мясо. Сквозь облако пара она увидела, как Странник и Куана верхом на лошадях приближаются к ним. Надуа отошла от костра, чтобы поприветствовать их.
Она погладила Ворона по шее, а Хорек, обнюхав ее всю в надежде на угощение и ничего не обнаружив, слегка прикусил Надуа за плечо.
— Изнашивающая Мокасины говорит, что вы два дня следите за мной.
— Да, — ответил Странник. — Я учил сероглазого читать следы.
Он соскользнул с Ворона, который тут же начал щипать траву. Прикосновение его руки к руке Надуа и было приветствием.
— Мама, я видел странных зверей! Я таких раньше никогда не встречал! — Куане не терпелось рассказать ей. — Мне никто не верит, а когда я привел отца посмотреть на них, они исчезли. — Сероглазый, — сказал Странник, — осторожнее, или получишь новое имя —