— Но я их видел! Их было двое. Они больше лося и цветом похожи на койотов. У каждого на спина два больших горба, как у бизона, а ноги длинные, тонкие и с большими плоскими ступнями. И они ели мескиты. Не бобы, а сами колючки. И кактусы тоже.

— Врунишка, — отозвался Хромая Лошадь, сидевший с трубкой возле костра вместе с другими воинами. — Иди расскажи нам снова об этом двугорбом бизонолосе цвета койота.

Мужчины рассмеялись.

— Я же говорил, что они мне не верят. Но я их видел.

— Может быть, они тебе привиделись? Не знаю… — сказала Надуа.

Не думаю. Я в это время писал. Можно ли получить видение, когда писаешь, отец?

— Наверное, это возможно.

— Куана, — снова позвал Хромая Лошадь.

— Дядя хочет тебя видеть, сероглазый.

— Он просто хочет подразнить меня, — откликнулся Куана, но все же сжал пя тками бока Хорька и поехал к воинам.

— Он иногда рассказывает удивительные истории, но эта, пожалуй, лучшая, сказала Надуа, когда они шли к шалашу Странника. — Как давно вы узнали, что я еду за вами?

— Я ожидал, что ты поедешь. Слишком уж легко ты согласилась, когда я велел тебе остаться. Разведчики заметили тебя на следующий день после нашего отъезда.

— Ты злишься на меня?

— Да. Потом я тебя поколочу. Но пока я слишком голоден.

Он сложил седельные сумки и снаряжение на землю и вернулся к костру Изнашивающей Мокасины. Покончив с едой, он присоединился к Хромой Лошади, Испанцу, Глубокой Воде, Жесточайшему и другим воинам, которых выбрал для этого похода. Куана торжественно раскуривал трубку и следил за костром. Его руки дрожали от желания все сделать как надо. Надуа расстелила одеяла под деревьями, откуда могла со стороны наблюдать за членами совета, завернувшимися в шкуры и рассевшимися вокруг костра. Пока они передавали из рук в руки священную трубку, их голоса в неподвижном ночном воздухе звучали то громче, то тише. Все они были сильны, умны и хорошо ей знакомы. Рядом с ними ей было спокойно и уютно.

Вокруг перемигивались светлячки, пели сверчки. Отсветы костра плясали на лицах воинов. Она слышала голос Странника, обсуждавшего доклады разведчиков. Он изучал местность в поисках самых удобных маршрутов и безопасных путей к отступлению. Потом они запели боевую песню. За ними подхватывали и другие, пока не запел почти весь лагерь. Когда песня затихла, Странник затянул одну из своих волшебных песен. Едва смолкла последняя нота, как Надуа услышала рядом ржание Ворона, а где-то вдалеке завыл одинокий волк. Ее глаза закрылись, а губы расплылись в улыбке. Она была там, где и хотела быть.

Надуа услышала мягкие шаги приближающегося Странника, услышала легкий шелест снимаемых леггинов и падающей на землю набедренной повязки. Она развернула толстое одеяло так, чтобы на нем было место и для Странника. Для этого ей пришлось раскутаться, и она задрожала от холода. Он лег рядом и укрыл ее и себя собственным одеялом. Она наслаждалась его теплом и прикосновениями. Он обнял ее и уткнулся носом в шею.