Тем не менее дождевая вода ручьями текла через типи и подмочила многие вещи. Зверье растащило большую часть продовольствия. Рамы для сушки мяса валялись на земле и были пусты. Табуны разбежались, а типи были разгромлены солдатами, которые искали оружие и трофеи.
Когда в сумерках команчи въехали в покинутую деревню, дул холодный ветер. Стая ворон, казалось, запуталась в хитросплетении веток, черневших на фоне белесого неба. Птицы встревоженно каркали. Пока мужчины и мальчики разыскивали разбежавшихся лошадей, женщины рылись в промокших вещах.
Надуа была рада, что удалось собрать все, что можно было спасти, и они уехали на следующее утро. В этом месте ей было неспокойно, словно тут обитали призраки. Впрочем, так оно и было. Тела убитых лежали там, где упали или куда их оттащили волки. Надуа не могла без слез глядеть на типи Имени Звезды. Когда длинная колонна нокони двинулась в путь, Изнашивающая Мокасины поехала рядом с Надуа.
— Ты нашла колыбель, дочка.
— Да. Она так и лежала в типи. Даже не поврежденная.
— Вид твоей дочери, лежащей в колыбели, словно бальзам на старую рану или жаркий костер в холодный день. У нее такой спокойный вид, когда она спит. Маленькая предвестница надежды на будущее. Глядя на нее, я верю, что все будет хорошо. Ты уже дала ей имя?
— Нет. Куана называет ее Гусеницей, потому что она двигается очень похоже, но настоящего имени у нее пока нет.
— У меня есть для нее имя.
— Для меня будет честью, если ты назовешь ее.
— Пусть ее зовут Гоюсана
— Значит, так ее и будут звать — Тотсана Коно. Но я, наверное, буду звать ее Топсана, мой прекрасный маленький Цветочек.
Всю дорогу Надуа размышляла о том, какое будущее ожидает ее дочь. Оно казалось неопределенным. Приближалась зима, а мяса было мало. Придется долго и упорно охотиться, чтобы возместить утраченное. Потеря запасов еды случалась с ними и раньше, но они выживали. Они всегда выживали. Надуа лелеяла эту мысль, словно крошечный тлеющий уголек в безрадостном мире.
Давно уже она не видела сна, в котором время останавливалось. Того кошмара, в котором все стояли неподвижно, повернувшись к отверстию в бревенчатой стене. За ней было что-то ужасное, зловещее. Лязгал металл, и все вокруг словно взрывалось. Надуа бежала, падала, кричала, тщетно пытаясь вырваться из схвативших ее сильных рук…
Когда она проснулась, страх все еще сдавливал горло, и стук сердца эхом отдавался в голове. Она лежала, боясь пошевелиться, и вслушивалась в тишину. Она слышала легкое дыхание детей и Куропатки. Снаружи легкий ветер звенел металлическими колокольчиками на чехле щита, стоявшего у входа. Клочок ледяного неба, видимый через дымовое отверстие, поблескивал звездами. Она смотрела вверх, и голова ее кружилась от страха и усталости после долгого перехода и голода. Типи раскачивалось вокруг нее. Ей казалось, что она парит в небе, словно ястреб, и смотрит на звезды сверху вниз, как будто в глубокий омут. Звезды казались ей маленькими камешками, блестевшими на дне.